К сожалению, оскорбление ничуть на него не подействовало. Он даже рассмеялся, хотя тут же замолчал, насторожился и на этот раз обратился к кому-то за ее спиной:
— Опусти это.
Она попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, с кем он говорит, но в этом не было необходимости. Эйвери проворно поставил ее перед собой и Ричардом, целившимся в него из пистолета. Видимо, сейчас самое время улизнуть.
Она приготовилась к боли и разом обмякла, решив свалиться на палубу. Больно было, и очень, но ничего не получилось. Должно быть, Эйвери ожидал чего-то подобного, потому что снова сдавил ее шею, рывком поставил на ноги и прижал кончик кинжала к ее щеке.
— Неплохая попытка, Габби, — прорычал он. — Попробуй еще раз и увидишь, что из этого выйдет!
— Ты не убьешь ее! — воскликнул Ричард.
— Нет, но личико могу поцарапать. И это последнее предупреждение. Опусти пистолет!
Но прежде чем Ричард успел что-то предпринять, его ударили по голове. Он мешком свалился на палубу, и Габби увидела ненавистное лицо Пьера Лакросса.
Глава 48
За те три года, что онине встречались, Пьер сильнопостарел.
Он был не слишком многословен, однако от единственной фразы, брошенной Габриеле, по телу прошел ледяной озноб.
— У меня на тебя великолепные планы, cherie.
Она едва не потеряла сознание, но заставила себя смело смотреть ему в глаза. Если уже сейчас страх почти парализовал ее, то лучше сразу лечь и умереть."
"Она старалась запомнить любые приметы, самые крошечные детали по дороге к форту. Перед тем как спуститься в шлюпку, Пьер велел бросить всех оставшихся в живых, включая Ричарда и Тимоти, в трюм.
Девушка даже посчитала, сколько свечей горит в коротком переходе оттуда к главному залу. Дверь, через которую они вошли, была скрыта за легко сдвигавшимся шкафчиком.