Ричард был ненамного старше Габриель и выделялся из остальной команды не только красотой и ростом, но и невероятной опрятностью и аккуратностью в одежде.
Его длинные волосы тоже были заплетены в косу, а лицо чисто выбрито, если не считать тонких усиков. Одежда была такой же красочной, как и у остальных, но без единого пятнышка, а высокие сапоги неизменно сияли. И никаких дешевых аляповатых украшений, только серебряное кольцо с чем-то вроде герба. Широкоплечий, стройный, с зелеными блестящими глазами, он, казалось, никогда не грустил.
Ричард постоянно пользовался французским акцентом, только очень скверным. Хорошо уже и то, что он перестал ругаться по-английски, — вечное «проклятие» Ричарда неизменно выдавало его настоящую национальность.
Как-то она спросила, почему он изображает француза, хотя для большинства пиратов было достаточно очередного, наспех придуманного имени. Ричард просто пожал плечами и объяснил, что не похож на остальных и исполнен решимости совершенствовать свою маскировку, прежде чем отказаться от нее.
Однажды он признался, что хотел бы ухаживать за ней, но побоялся, что Натан убьет его, поэтому сумел подавить свои порывы.
Габриела рассмеялась. Он был очаровательным молодым человеком, смелым и веселым, но она всегда видела в нем только друга. Но это еще не означало, что ей не нравились другие мужчины. Дело в том, что большинство были матросами, если не считать Чарлза, потому что моряки, по ее мнению, не годились в мужья.
Она считала, что муж должен делить с ней свою жизнь. Если же он будет отсутствовать месяцами, в кого же она превратится? В соломенную вдову? Тогда какой же смысл в браке?!
Мать придерживалась того же мнения. Сколько раз за эти годы она твердила Габриеле, что нет никакого смысла любить мужа, который влюблен в море.
— Почему ты позволила ему расстроить себя, дорогая? — спросил Ричард, бродя по комнате.
Девушка сразу поняла, кого он имеет в виду: красавца, который встретился им на пристани. С того самого времени она пыталась выбросить его из головы. Но признаться в этом не пожелала.
— Я вовсе не расстроилась, — бросила она.
— Да ты едва не снесла ему голову!
— Вздор! Я очень испугалась. Тележка едва меня не сбила, и, если бы не он, меня могло покалечить. С его стороны было очень любезно мне помочь.
Это было откровенной ложью.