Алёша это всё понимал, но он не мог бросить лошадей, это была его жизнь, его смысл, это было для него всё. Иначе, зачем тогда жить… он и не знал. А сейчас он знал, что ему нужно этот год отучиться в школе, чтобы её закончить, а затем… хотя он не знал, что дальше ему делать. Нет, знал. Знал, что должен идти в армию, знал, что это его долг, и он пойдёт туда. Только вот он не хотел, чтобы его отправили в горячую точку. Одного из пацанов из его двора отправили служить в Абхазию, а через три месяца его хоронили… Лёша тоже ходил на похороны, тогда он удивился, видя странный гроб, который был закрыт.
Тогда, наверное, впервые он ощутил, что жизнь… она ведь не вечна и может вот так взять и закончиться… Он сразу подумал о бабушке, как она одна будет без него, ведь мама не вернётся из-за границы.
– Алёшенька, просыпайся.
Лёша понял, что, уйдя в свои мысли и мечты о золоте олимпиады, он так и заснул за столом. Он поднял голову и взглянул на часы, висящие на стене кухни, которые методично отсчитывали время, тихо щёлкая внутри своим старым механизмом уходящим минутам.
На сон оставалось часа четыре, не более, в пять нужно быть уже на платформе, чтобы не пропустить электричку.
Перебирая в уме всё, что он должен сделать, Алексей добрёл до кровати и, быстро раздевшись, подлез под одеяло. В комнате было прохладно, батареи ещё не включали. Ощущая холод простыней, Алёша свернулся калачиком и плотнее подоткнул под себя одеяло.