В следующий вагон его опять занесла толпа, и он стоял, прижатый со всех сторон людьми, и только и слышал странные слова о путче, перевороте, власти и о том, что стреляют…
Выйдя из метро на улицу, он опять узнал от прохожих, что и здесь не ходит общественный транспорт, так как улицы перекрыли манифестанты. И действительно, вдалеке он увидел шествие людей с плакатами и флагами. Несколько человек усиленно вещали в рупор всевозможные призывы. Алексей, стараясь миновать эту толпу, двинулся в сторону больницы.
"Он шёл через это море людей с суровыми лицами, выкрикивающими призывы и машущими фагами. Казалось, он попал в людской океан, и нет ему ни конца, ни краю. Потом послышались хлопки, и масса людей стала ускоряться, унося за собой Алексея, но совсем не в нужном ему направлении. Он сначала сопротивлялся этому потоку, но потом, влекомый им, бежал со всеми, куда и зачем, он не знал. И лишь вытолкнутый кем-то из этой массы он, упав на тротуар, наконец смог обрести свободу от такого людского потока.
Только под самое окончание времени посещения больных он наконец попал в больницу. Он успел передать бабушке вещи и еду, но затем его сразу выставили из палаты.
Выйдя на улицу, Алексей видел, как к больнице подъезжают «Скорые», буквально одна за одной, и из них выносят людей, окровавленных людей.
В метро безумие продолжалось. Там были люди с перебинтованными головами и руками. Их повязки были в свежей крови. Алексей пытался не смотреть на них, он вообще не хотел ни на что смотреть.
Это безумие продолжалось несколько дней. Уроки в школе отменили. Всё было закрыто, в магазинах были чистые полки. На улицах были толпы людей, а когда он попадал к бабушке в больницу, видел везде людей с окровавленными повязками. Они лежали в коридорах, сидели в холле, ходили по лестнице. Алексею было страшно, очень страшно. Казалось, он в один миг из своего мира перенёсся в мир безумия, крови и смерти.