— Тебе не помешало бы отрастить бороду или хотя бы снизить голос на пару октав.
Это предложение вновь вогнало юношу в краску, и он пробурчал:"
"— Щетина пока не растет. Мне же пятнадцать… вроде бы. Просто длинный, вот и все.
Джереми мог бы посочувствовать пареньку — в первую очередь из-за этого «вроде бы», означающего, что юный преступник, подобно многим сиротам, не знает, когда родился. Но Джереми одновременно заметил две вещи. Голос неизвестного поначалу высоко взвился, а к концу фразы понизился, как бывает у мальчишек в тот трудный период взросления, когда у них ломается голос.
Второе обстоятельство открылось при ближайшем рассмотрении гостя: он оказался не просто миловидным, а красивым. То же самое посторонние могли бы сказать о Джереми в таком возрасте, но красота Джереми была определенно мужской, а у юного вора — несомненно женственной. И дело было не только в нежных щеках, пухлых губах и аккуратном носике — этим сходство с девочкой не исчерпывалось.
И все-таки Джереми не спешил с выводами — пока, тем более что его собственная мачеха когда-то прибегла к той же уловке, благодаря чему и познакомилась с его отцом. Ей непременно нужно было попасть в Америку, и нашелся только один способ: стать юнгой на корабле Джеймса.
Джереми понимал, что он мог и ошибиться. Такой шанс существовал — ничтожный, но все же шанс. Правда, насчет женщин Джереми редко ошибался.
Но выдавать гостью ему было незачем. По какой бы причине она ни скрывала свой пол, это ее дело. От природы Джереми был любопытен, но давно усвоил, что терпение приносит самые щедрые плоды.
— Как тебя зовут, малый? — спросил Джереми.
— Не ваше дело.
— Похоже, он еще не понял, как ему повезло, — вмешался Перси.
— Расставили капкан, и…
— Да нет же, это твой шанс подзаработать, — поправил Перси.
— Это ловушка! — твердо повторил вор. — Ничего мне от вас не нужно.
Джереми вскинул черную бровь.
— И тебе ничуть не любопытно?
— Нет, — непреклонно заявил вор.
— Скверно.