А раньше он вращался в самом центре светской жизни, и, казалось, ему доставляет это огромное удовольствие.
— Мне бы хотелось увидеться с ним.
— Ну, конечно же! Может, это обрадует его. А может, он не захочет встречи, чтобы не вспоминать о пережитом. Возможно, он пытается забыть о тех ужасных днях. Знаешь, я придумала, что надо сделать. Приезжай к нам погостить, а я приглашу его. Может, он захочет увидеться с тобой. В конце концов вы вместе были на острове.
— О Фелисити, пожалуйста, устрой это.
— Конечно… и очень скоро.
Мысль об этом очень взволновала меня, но даже с Лукасом я не могла говорить о Саймоне. Этот секрет принадлежал только мне и ему. Саймон рассказал мне всё только потому, что доверял. Если его выследят из-за меня, я никогда себе этого не прощу. Для Лукаса Саймон должен оставаться палубным матросом, который спас нам жизнь.
* * *Фелисити пришлось вернуться к своей семье, и в нашем доме поселилась скука. Во всем чувствовалась такая педантичность, что мне поневоле пришлось взглянуть фактам в глаза и сделать логические выводы.
Может, я обманывалась, когда считала, что по возвращении домой смогу доказать невиновность Саймона? Теперь я спрашивала себя, как мне это сделать? С чего начать? Отправиться к нему домой? Познакомиться с людьми, которые были участниками драмы, закончившейся выстрелом? Я не могла отправиться в Пэрриваль Корт и сказать: «Мне известно, что Саймон не виновен, и я пришла сюда, чтобы раскрыть правду и пролить свет на тайну».
Мне нужно было время, чтобы подумать. Я испытывала непреодолимое желание доказать его невиновность, чтобы он мог вернуться домой и вести нормальный образ жизни. Но, допустим, мне удастся выполнить эту задачу, которая сейчас кажется невыполнимой. Где я найду его? Все это представляется нереальным и не укладывается в рамки разумного.
Влияние тётушки Мод сказывалось на всём облике дома. Вся мебель была отполирована до блеска.