Близнецы радостно закричали. Я обеспокоенно посмотрела на Кейт, которая вполне могла объявить, что её не интересуют детские игрушки.
Наверное, мой взгляд был настолько умоляющим, что Кейт, не выдержав, согласилась:
— Хорошо.
Кукольный домик стоял в углу детской. Дети направились к нему, а няня Крокет пригласила меня присесть.
— Есть какие-нибудь новости? — шёпотом спросила она.
Я покачала головой.
— Очень трудно. Ничего не могу выяснить. Иногда мне кажется, что это невыполнимая задача.
— Я знаю, вы что-нибудь найдёте.
— Я понемногу собираю информацию, но этого ещё слишком мало, чтобы выйти на след.
— Что же, продолжайте искать. А вы не пробовали поговорить с миссис Форд? Ей известно почти всё, что происходит в доме.
— Может быть, вам лучше с ней поговорить? Вы ведь подруги.
— Я уже пробовала, но тоже без особого успеха.
— Вероятно, она ничего не знает, или знает, но считает, что не следует распространяться о семье, в которой живёт.
— Возможно, она охотно поговорила бы с кем-то, кто тоже принадлежит к домочадцам. Вы теперь тоже в их числе. А я больше к ним не принадлежу.
Я заметила, что Кейт прислушивается к нашему разговору, и подала знак нянюшке Крокет. Она тут же всё поняла, и мы заговорили о детях и о том, что им скоро будет нужна гувернантка.
Кейт крикнула:
— Вы ведь не вернётесь сюда, Крэнни?
Я поняла, что она слышала наш разговор.
— Нет, если только вы будете оставаться прилежной ученицей.
Кейт скорчила гримасу.
Было совершенно ясно, что нам не удастся поговорить по душам с няней.
Через некоторое время зашла служанка и доложила, что вернулся мистер Лоример.
Я оставила Кейт в детской и спустилась к нему вниз. Он выглядел очень печальным, но был рад меня видеть.
— Я беспокоюсь о Лукасе, — сказала я. — Что вам известно об этой операции?
— Очень мало. Недавно он был в Лондоне и прошёл обследование у этого доктора. После чего решился на операцию.
— Как вы думаете, что они в состоянии сделать?
— Всё как-то туманно.
— Я постоянно ругаю себя за то, что мы не знали, как и что нужно делать. Если бы мы тогда могли оказать ему необходимую помощь, всё это можно было предотвратить.
— Не надо винить себя, Розетта, или того человека, что был с вами. Вы сделали всё, что могли. Спасли ему жизнь. Вы не могли бы сделать для него большего.