— Только сначала кажется, что это не так.
— Но это так, Саймон. Теперь ты свободен.
«И я тоже свободна», — мелькнула у меня мысль. Когда-то я была узницей в стенах сераля, а когда мне удалось сбежать оттуда, я мысленно сама построила новую стену вокруг себя… этакий сераль моего собственного изготовления. Моим тюремщиком всё это время был не великий паша, а моя собственная навязчивая идея. Я не в состоянии была заметить, что же в действительности происходит вокруг меня, потому что могла видеть только одно — мечту, которую я создала, придав ей нужную форму для удовлетворения своей фантазии… и оставалась слепой к правде.
— И это ты сделала для меня, Розетта.
— Мне помогала няня Крокет… и Лукас… и Фелисити. Они очень много сделали… в частности Лукас.
— И всё-таки это была ты. Я никогда этого не забуду.
— Как чудесно знать, что всё уже позади, что всё получилось. И теперь ты здесь… свободный.
«Как было чудесно», — поправила я себя мысленно. Для меня это был переход от мечты к реальности. Как долго я ждала этой встречи… сколько мечтала о ней… жила для этого… и вот она, мечта, сбылась… но почему у неё привкус печали? Да, сейчас я была слишком возбуждена, слишком большим было эмоциональное напряжение — всё это так, разумеется.
— Мы поговорим… позже, Розетта. Нам надо многое сказать друг другу.
— Да, — согласилась я, — мы обязательно поговорим об этом позже. А сейчас… столько всего. И люди ожидают встречи с тобой. Они захотят поговорить с тобой.
Саймон всё понял."
"Это было действительно так: встречи с ним ждало множество людей.
В первый вечер я была приглашена на семейный обед.
— Мы подумали, что тебе хотелось бы, чтобы обед прошёл в тихой обстановке, — сказал Тристан Саймону. — Только члены семьи. Позднее, осмелюсь предположить, ты получишь бесчисленное множество самых разных приглашений, и от некоторых будет трудно отказаться. Мы также будем должны приглашать людей сюда…
— Это пройдёт, — произнёс Саймон. — И довольно быстро.