Мы находились на абсолютно спокойной морской глади, и если даже где-то поблизости была земля, возможно, мы не в состоянии будем до неё добраться.
День всё тянулся. Суша исчезла из вида, и мы пали духом.
— Наша единственная надежда — корабль, — сказал Джон. — Можно ли на него рассчитывать — один Бог знает. Неизвестно, насколько мы далеки от торговых путей.
Поднялся лёгкий бриз. Какое-то время он подгонял нашу лодку. Я была на вахте и снова увидела землю. Теперь она была совсем близко.
Я позвала Джона.
— Похоже на остров, — сказал он. — Если только ветер будет дуть в нужном направлении…
Прошло несколько часов. Земля приблизилась, а затем вновь отдалилась, и на горизонте показались чёрные тучи. Я заметила, что Джон встревожен.
Неожиданно он испустил радостный вопль:
— Приближаемся! О Боже, молю тебя, помоги! Ветер, благословенный ветер доставит нас туда.
Меня охватило страшное волнение. Лукас открыл глаза и спросил:
— В чём дело?
— По-моему, мы находимся недалеко от суши, — сказала я.
Джон очутился рядом со мной.
— Это остров! — воскликнул он. — Поглядите, мы причаливаем…
— О Джон, неужели Господь услышал наши мольбы?
Внезапно он повернулся ко мне и поцеловал в щёку. Я улыбнулась, а он крепко сжал мою руку. Чувства настолько переполняли нас, что мы не могли произнести ни слова.
Лодка вошла в мелководье, и днище её заскребло по песку. Джон выскочил на землю, а следом за ним и я.
Нам понадобилось немало времени, чтобы вытащить лодку на сушу.
Остров, на который мы высадились, был очень мал, не более чем скала, выступавшая из глубины морской. Мы увидели несколько приземистых пальм, скудную растительность. Скала круто поднималась с отмели ввысь и, вероятно, именно поэтому не была целиком покрыта водой. Первое, что Джон хотел проделать, это тщательно осмотреть лодку.
Особенно обрадовался Джон воде. Теперь мы сможем продержаться ещё несколько дней.
Я подумала прежде всего о ноге Лукаса.