Вообще никаких идей, что мне делать. Что за таинственное пророчество, как я должна поступить, чего мне не избежать? И что он собирается сделать со мной?
Тут меня окончательно накрывает осознанием того, что всё происходящее – реально, что дороги назад нет. Уже не осталось даже ощущения абсурдности, уже перестаёт пугать неизвестность и приходит желание во что бы то ни стало остаться в живых.
Я в другой реальности, в другом мире, с другими правилами, которые явно не сулят мне ничего хорошего. Всё, что мне остаётся – понимать эти правила, учиться по ним жить и потихоньку выяснять, что же за пророчество обо мне такое страшное.
На глаза попадается убитый вконец маникюр. Три ногтя поломаны, лак отколупался, кожа шелушится. Начать жизнь тут можно с того, что нужно привести себя в порядок.
Проверяю замок на двери – не запирается. Оглядываюсь в поисках хоть чего-то, чем можно подпереть дверь. На глаза попадается только стул у туалетного столика. Ставлю его в распорку, прекрасно понимая, что вряд ли это хоть на долю секунды остановит князя, но наверняка позволит избежать других непрошеных гостей.
Иду в ванную. Как только открываю дверь, в небольшом помещении вспыхивают сразу с десяток свечей, а огромная овальная ванна из мрамора парит тёплой водой.
За что я уже готова полюбить этот мир – за магию. Жаль, что мне от неё не перепало ничего, а то столько бы наворотила!
Иду по тёплому (кайф!) мраморному полу к ванне. Гладкая твердая поверхность контрастирует с мягкостью ковра, но его температура делает её не менее приятной.
Касаюсь пальцами кристально чистой воды. Температура будто специально под меня настроена. Даже не хочу задумываться, кого обычно селят в этой комнате. Жену? Невесту? Любовницу? И с чего меня решил сюда поселить ледяной? Слишком жирно для той, которая носит рабский ошейник.
Избавляюсь от надоевшего платья, того, что осталось от несчастных капронок, дорогущего нижнего белья и аккуратно залезаю в ванну.
Я медленно погружаюсь в воду и издаю стон удовольствия. Ванна очень большая, мне приходится держаться руками за бортики.
Умываюсь, очищая лицо от остатков идеального макияжа, над которым так старательно корпела Ленка.