Вот только не знаю, чем вас теперь занять? Может, стрельбой по трупам развлечетесь или в оцепление встанете?
— Зря вы, Борис Иванович, — с укоризной заметил Рябов. — Исходя из расстояния до базы они прибыли весьма оперативно. И еще — вертолет нам очень кстати для немедленной эвакуации раненого, да и лес прочесать не помешает. Остатки террористов не могли далеко уйти!
— Если они вообще есть, эти самые остатки, — проворчал генерал и вновь возвысил голос: — Один полетит с «трехсотым»,[9] остальные на «охоту», — и, не выдержав, рявкнул: — ВЫ-ПОЛ-НЯТЬ!!!
Через полторы минуты «вертушка» скрылась в вышине, унося на борту нашего злосчастного шофера, а «омеговцы» (еще раньше) бесшумно растворились в лесопосадках.
Спустя короткий отрезок времени начали подъезжать одна за другой оперативные машины ФСБ и кареты «Скорой помощи».
— Явились не запылились, — насупился Нелюбин, — к шапочному разбору! А когда бой идет — их не дозовешься.
— Не стоит понапрасну людей обижать! — заступился за коллег Владимир Анатольевич. — По чистой случайности мы оказались ближе всех к месту событий. Всего-то навсего!
— В таких делах случайностей не бывает, — отрезал генерал, однако смягчился и не стал «драконить» подбежавших оперативников. Он просто окинул вновь прибывших сумрачным взором, потребовал чистую, сухую одежду для нас троих… («А плевать, где достанете! Хоть с себя снимайте!») и новую машину.
Получив от начальства одно-единственное указание — «Как можно быстрее, майор!» — я врубил сирену с мигалкой, постоянно нарушал правила и без зазрения совести разгонял встречный автотранспорт. Нелюбин с Рябовым не обращали на мои хулиганские действия ни малейшего внимания. Они пили «Нарзан» и живо обменивались впечатлениями о ходе боестолкновения. (Тогда-то мне и стало известно, как именно кортеж генерала попал в засаду.