Рёбра запоздало отозвались болью, ей не дали согнуться и унять приступ, один из мужчин вздёрнул её за распущенные волосы и отвесил новую пощёчину, отчего у Ены зазвенело в ушах.
– Уберите девку, – бросил кто-то. – Сказано было привезти ко двору, да срочно."
"Ену выволокли в коридор, где она наконец обрела голос. Гневно завопила, начала брыкаться, цепляться за стены и лестничные перила. Лупила кулаками тащивших её мужчин, пока ей не поддали очередной удар в живот и не взвалили на плечо, онемевшую от боли. В родном доме стояла суматоха, коридоры и комнаты заполонили незнакомцы.
Во дворе с обнажённым оружием и ярко горящими факелами расхаживали чужаки. У Ены застучали зубы, она едва не прикусила язык, заметив убитых дружинников князя Яреша, некоторые лица она успела рассмотреть и всхлипнула, увидев мужчин, знакомых ей с детства. В воздухе стоял запах крови, горящей древесины и влажного мороза. Она видела плачущих женщин с кухни и прачек: их, как и её, выволокли из постелей. Ена видела связанных и опустившихся на колени избитых солдат князя Яреша.
Ена приподнялась на чужом плече и с яростной ненавистью принялась лупить затылок мужчины локтем. Тот ахнул, сбросил Ену на землю. Несмотря на холод и грязь, девушка рванула к обронённому кем-то мечу. Из неё по-прежнему неважный противник, однако князь, Зоран и Рокель уехали два дня назад. Десятки дружинников не сумели защитить двор, и она не сможет, и всё же, пока она способна ходить, Ена сдаваться не собиралась.
– Глупая, брось, не сопротивляйся! – закричала ей одна из женщин. – Брось, а не то покалечат тебя, дурная!
Ена не слушала, меч оказался слишком длинным для неё и клонился к земле, но всё равно девушка выставила его перед собой, готовая защищаться. Большинство мужчин едва обратили внимание на её выходку, ещё трое засмеялись, заметив, как дрожит её тело от холода.