Хорошо, что доктор, которому она заплатила за ложную справку о беременности, больше всего на свете любит деньги. Так что, когда обращаешься к кому-то нечистоплотному, нужно быть готовым к тому, что этот мерзавец просто перепродаст информацию. Юль, прошу тебя, ответь, ты выйдешь за меня замуж? А то я уже ноги не чувствую. А мне бы еще хотелось наследников понянчить и научить их верховой езде, а если я стану инвалидом, это будет проблематично.
– Я люблю тебя, – выдохнула я и опустилась на колени напротив теперь уже – я точно знаю – моего Завьялова, который, мягко улыбнувшись, привлек меня к себе и поцеловал так сладко, до головокружения.
– Ну вот, я же говорила! – голос матушки прозвучал, как взрыв. Черт, я снова забыла запереть дверь. Захар отпрянул от меня, но рук, обнимающих меня, так и не разжал.
– Ты все-таки страшная растяпа, – шепнул он. – Ну ничего, теперь я буду за тобой присматривать.
– Я согласна, – прохрипела я, – я выйду за тебя замуж даже просто для того, чтобы испортить тебе слишком спокойную жизнь, Захар Завьялов.
– Вот совсем не страшно. Потому что с того самого дня, когда ты свалилась на меня на парковке, я больше ни о ком и ни о чем, кроме тебя, не могу думать.
– Смотри. Пашка, а ты говорил, что это все фигня, и мой план не сработает, – хихикнула мамуля, и до меня только сейчас дошло, что родители мои стоят обнявшись, и мама сияет, как начищенный медный пятак, а папуля смотрит на нее влюбленными глазами.
– Есть кто в этой юдоли скорби? – услышала я жизнерадостный голос, несущийся из прихожей.
Завьялов, наконец, поднялся с колен, и мне показалось, я услышала, как хрустят его суставы. Поднялся сам и меня, как репку, дернул, и хорошо, а то бы жизнерадостная Люся, ввалившаяся в комнату со свитой в лице Катьки, Севы и Липая, так и застали бы меня в позе молящегося бегемота.
– Опа, а мы пришли успокаивать скорбящую вдову, а тут такой пердюмонокль, – стушевалась крестная фея, окинув взглядом присутствующих.
– Почему вдову? – спросил Захар, судорожно сглотнув.
– Да так, – уклончиво ответила Люся, энергично взбалтывая бутылку с шампанским, зажатую в пухлой руке увенчанной перстнями.
– Юлечка, детка, ты дома? – в дверях появилась тетушка Захара. – Мой племянник не у тебя случайно?
– Прям проходной двор, а не квартира, – проворчала мама, – и, Люся, бога ради, неужели вы не знаете, что трясти бутылку с шампан…
Договорить мама не успела.