– Ну давай, а нам с Катериной нужно уладить кое-какие формальности.
– А у нее еще трусы всегда уродские, – вредно подпела Катька.
Ну подожди, я найду время и так накостыляю…
– А ну покажь, – насупилась Люся.
– Чего, тут прямо? – заозиралась я по сторонам.
Ну народу в жральне немного, так что не сильно опозорюсь. Но вообще не очень бы хотелось показывать свое исподнее, вот хотя бы вон тому дядьке, жующему мясо и похожему на быка. Хотя ему б, наверное, понравился сеанс стриптиза. Черт, ну и мысли лезут в голову, неплохо я о торпеду приложилась.
"– Ладно, трусняк и лифон тоже куплю, тем более что мне нужно еще мешок и веревку купить, – безапелляционно сказала новоиспеченная подруга, – а то много радости этому хряку твои прелести видеть, – показала она на переставшего жевать от столь пристального внимания к своей персоне несчастного, опасливо оглядывающего зал в поисках путей отступления.
– Может, не надо мешок? – заблеяла я, чувствуя, что мое сердце колотится в районе пяток.
– Да не бзди, не тебе это. Просто… ну… мы с моим пусиком.... Ну, сама понимаешь… Игры у нас такие. Его заводят воспоминания о том, как я его похитила. Да и мне не так скучно. Короче, начинаем операцию под названием «Завалить бобра» сегодня ровно в двадцать два ноль – ноль. А сейчас все по матрешкам, отсчет пошел, – икнув, видимо, от вина, приказала Люся и, схватив Катьку за руку, пошатываясь, пошла к выходу, копаясь в своей огромной торбе от Луи Витон.
Ах, если б я знала тогда, что это за формальности, и что то, за что взялись две не совсем адекватные феи, не всегда заканчивается победой разума над маразмом. Но мне это еще было неведомо, и я с камнем на душе отправилась приводить себя в божеский вид, надеясь, что все же смогу сразить Захара, а потом растоптать его чувства, как он мои, назвав меня кобылой. Вот интересно, кстати, почему жеребец – это комплимент мужику за его сексуальный опыт и похвала, а кобыла – обидно и отвратительно? Вы никогда не задавались этим вопросом?
Глава 22
– Вы чего тут третесь, ик? Я полицию вызову, – услышала я за своей спиной голос явно хорошо поддавшего Лелика.
– Это я, не ори, – сквозь зубы прошипела, пытаясь ухватить ключ, торчащий из двери, наращенными острыми ногтищами, украшенными тонной стеклянных каменьев.