Зато весьма многозначительно глянул на часы на своём запястье.
— Простите, Вячеслав Александрович, — ровным тоном ответила я. Если он ждёт, что я начну перед ним лебезить, то ждать ему придётся вечность. — Моя машина в автосервисе, поэтому последние дни я немного задерживаюсь.
— Задерживаетесь? Вы? — посмотрел он на меня с высоты своего роста и блеснул холодным голубыми глазами. — Задерживаться — прерогатива начальства, насколько я знаю.
— Ну, я тоже считаюсь начальником. В своём отделе, — добавила я и тряхнула волосами, пытаясь таким образом скинуть с себя напряжение.
Если он и дальше будет так прямо и строго на меня смотреть, то я начну чувствовать себя, как в детстве, когда меня вызывали на ковёр к директору школы. А краснеть в тесной кабинке лифта мне точно не хотелось.
— В каком автосервисе находится ваша машина, Наталья Николаевна?
— Вы хотите проверить мои слова? Думаете, я обманываю вас?
— Хочу узнать, в каком автосервисе уже неделю не могут сделать маленькую бабскую машинку. Заодно узнаю, в какой автосервис обращаться не стану.
— Вы планируете купить маленькую бабскую машину? Вашему «крузаку» нужен брелок? — повела я бровью и тут же пожалела о шутке, которой запустила в начальника.
Судя по его взгляду, он сейчас порубит меня разъехавшимися на нашем этаже створками лифта.
Хотя, он примерно всегда так и смотрит на людей — будто вот-вот их чем-нибудь порубит. Вячеслав Александровичу уже сорок два года, но его возраст выдает лишь седина в висках и в щетине, с которой он, наверное, никогда не расставался.
Высокий, подтянутый, холостой. Есть сын и садистские наклонности, выражающиеся в изощренных психологических пытках рабочего коллектива.
И «уже неделю»? Откуда он знает, когда я отдала свою машину в сервис?
Ну, конечно, дура! Я же паркуюсь рядом с его машиной. И то только потому, что больше никто не рискует, боясь поцарапать его дорогущую тачку. Я тоже боюсь, но если место всегда свободна недалеко от входа в офис, то почему бы его не занять, верно?
— Название сервиса, Наталья Николаевна? — с нажимом вопросил босс.
— Кузьмич, — выронила я.
Тем более, ему эта информация, наверняка, ни к чему. Он просто хочет проверить, где я проколюсь со своим опозданием. И, похоже, мой ответ его удовлетворил, раз на этом допрос закончился и он вышел из лифта так, будто один на нём сюда и приехал.
— Чё там Славик? Лютует с утра? — спросила Ира, моя «коллега по кулеру», как нас когда-то обозвал Вячеслав Александрович.