Футболку? Его футболку? Я ее прямо надену на себя?
Боже…
Я даже стала испытывать удовольствие от этого позднего, пусть и вынужденного вечера…
— Дай, пожалуйста, — кивнула я.
Назар снова сходил в спальню, где очевидно находился шкаф с вещами, и вернулся оттуда с простой белой футболкой и чистым полотенцем. Он протянул их мне.
— На. Свет горит. С душем, надеюсь, справишься?
— Думаю, да.
— А я бы не был так уверен, — окинул он меня таким взглядом, словно у меня были явно кривые руки, которыми даже воду не включить.
Я молча забрала полотенце и футболку и гордо удалилась в ванную. Ну уж с лейкой и кранами я как-нибудь справлюсь…
Теплый душ помог расслабиться после непростого вечера.
А когда я вытерлась и надела на себя его футболку, то остановилась у зеркала.
Осмотрела себя со всех сторон — чтобы не дай бог не видно было сзади ничего лишнего. Но его футболка была просто огромной, она мне ноги едва не до колен закрыла, не то, что бёдра и бельё.
Улыбнулась сама себе.
А мне его вещь идёт.
И пахнет отдалённо им. Больше, конечно, порошком после стирки, но когда я поднесла к носу край футболки и втянула запах в себя, то ощутила где-то вдалеке знакомые нотки свежего цитруса… И чего-то ещё, что точно принадлежало лишь Назару. Не знала, что это конкретно, но мне запах был приятен.
Волосы заплела в две косы.
Я вышла в кухонную зону и увидела, как парень колдует над барной стойкой, которая заменяла в квартире стол.
Он обернулся на мои шаги и на миг замер.
Окинул меня внимательным взглядом с ног до головы.
Видимо, ему было столь же непривычно наблюдать меня в его футболке, сколько и мне — ощущать её на себе.
— Просим к столу, — развёл он руками. — Чем богаты…
Я посмотрела на угощения.
Бутерброды с колбасой, в вазочке — солёные огурцы, и две чашки с чаем рядом.
А по-моему, прекрасный поздний ужин…
— Назар, я… — обратилась я к нему.
Он опустил глаза на мои босые ступни.
Просить у парня носки было очень неудобно, но я правда замёрзла.
— Твоего размера нет. Но дам тебе какие есть, новые.
— Да без разницы, — ответила я. — Полы просто прохладные у тебя.
Он принёс мне пару запечатанных белых носков сорок четвёртого размера. На мой тридцать шестой, конечно, очень велики будут, но тут уж выбирать не приходится.