Высунув покрасневшую от ожога кисть руки в дыру, мой марионер как ни в чём не бывало подхватил кусок какой-то трубы, очень похожей на ножку от какой-то мебели, и принялся в буквальном смысле выбивать из двери электронный замок.
— Демьян, — тихо позвала я его, — твоя рука.
— Ущерб физическому здоровью будем подсчитывать потом, — отмахнулся он от меня, в очередной раз опуская с силой своё грозное металлическое оружие на непокорный замок.
Осмотревшись, я поняла, что за время моего непродолжительного обморока в отсеке карантина многое изменилось.
За спиной Демьяна, в паре метров от него, шевельнулся лежащий на полу мужчина. Возможно, я бы и не предала этому значение, если бы не мелькнувший мерзкий розовый змеиный хвост.
— Демьян! – взвыла я сиреной.
— Не сейчас, солнышко, я почти его открыл, – отмахнулся он от моего вопля.
— Демьян, — заголосила я ещё сильнее, — там червь, за твоей спиной.
Третий раз орать не пришлось. Марионер, подскочив, резко обернулся и, не дожидаясь нападения, сам размазал тварь по полу той самой трубой.
— Так, надо ускориться, — с этими словами, сказанными скорее самому себе, Демьян с такой силой дербалызнул по пластику моей камеры, что механизм вывалился из него.
— Всё, солнышко моё, — устало выдохнул мужчина, — валим отсюда.
Не дожидаясь пока я встану, меня выдернули наружу и закинули на плечо.
— Уносим ноги, земляночка, здесь становится неуютно и негостеприимно.
И откуда у него ещё силы остались шуточки отпускать? Свесившись как мешок, я не мешала меня спасать. Тем более что при комплекции Демьяна, я для него ноша нетяжёлая и нехлопотная.
Только оказавшись за пределами карантинного отсека, я окончательно осознала, что запереться в герметичной капсуле - не самая плохая идея.