— Ты хочешь сказать, что я не умею считать?! — начинаю быковать, вставая с места и нависая над ней горой.
Цвет лица девчонки становится таким же, как и её волосы — белым, как снег.
— Или ты хочешь сказать, что я не могу себе позволить оставить такие чаевые, если захочу?!
Ощущаю себя самым настоящим тупым быдлом, когда вижу растерянность и испуг в её глазах. Но девчонка молодец. Не тушуется. Судорожно сглотнув, она чуть ли не в молитвенном жесте прижимает руки к груди, поднимая голову вверх, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
— Прошу прощения, если мои слова вас как-то обидели, — её губы дрожат, пока она пытается улыбнуться. — Я ничего такого не имела ввиду, о чём вы сказали.
Хочется выматериться.
В её голосе искреннее раскаяние, хотя, по сути, она запросто могла послать меня лесом.
Также она могла запросто позвать кого-нибудь из парней к себе на помощь, как часто это делают официантки, когда клиенты начинают бузить. Но нет, эта маленькая пичужка своими силами, как умеет, пытается сама успокоить разбушевавшегося клиента.
Надо отдать ей должное за это, но не получается."
"Я злюсь на неё, потому что понимаю, что в реальности какой-нибудь пьяный придурок, которому захочется поскандалить, может не впечатлиться её вот таким вот ангельским видом. И что он может отчудить, только богу известно.
— Позови мне управляющего, — рычу раздражённо, отступая и снова усаживаясь на стул.
В раздражении залпом выпиваю половину бокала. Когда с громким стуком ставлю его на стол, напротив усаживается Ржавый.
Хочется впечатать кулак в его довольную харю. Соображает быстро, что девчонка прошла все мои проверки, вот и лыбится, сволочь.
— Остаётся, — отрывисто кидаю я, двигая деньги в его сторону. — Ей отдашь. Скажешь, что всё так же, как я и сказал. Оплата за заказ, кстати, пусть его мне в кабинет принесут, остальное — её чаевые. Ну, или премия за то, что вела себя правильно.
Злость начинает отступать.
Ладно, раз не получилось от неё избавиться, выбираю другой способ, чтобы как можно меньше с ней сталкиваться.
Хреново, что проводить тут времени стану намного меньше. Но рисковать я не хочу.
Меньше искушения перед глазами, меньше душевного раздрая и проблем.
— Хорошо, — Степан забирает деньги. — Денис, я хотел с тобой поговорить кое о чём. У меня отца вчера положили в больницу.
— Серьёзное что-то? — с тревогой спрашиваю я.
С его родителями я знаком. Они живут в деревне, в двухстах километрах от города.