– Нашелся нищий Студент, мать его! Квартирка как у профессора, не то что моя коммуналка! И картин сколько висит!
– Ориентировок на эти картины нет! – отрезал Хромов. – Они в комиссионках продаются, может, и правда, что ему художники дарят. А квартиру иметь никому не запрещено. И тебе, Мазур, тоже!
– Не запрещено, – уныло согласился тот. – Только где ж ее взять?
– Что теперь скажешь, Северная столица? – обратился Хромов к Руткову.
Тот выглядел как обычно, но Лобов видел, что наставник переживает. Еще бы – показалось, что ухватили за ниточку – а оно все впустую!
– Теперь надо ехать к Матросу, – твердо сказал капитан.
Повисла пауза. Оперативники переглянулись. Пономаренко деликатно прокашлялся. Дело шло к обеду, люди проголодались, ехать никому не хотелось, тем более там явный голяк!
– Так ведь Матрос, товарищ подполковник, он как бы это…
Рутков тронул Хромова за плечо.
– Ну что – это? – пробурчал Хромов. – Думаешь, я забыл? Ладно. Будет вам Матрос. Поехали!
«Газон» тронулся, проехал несколько кварталов, удаляясь от центра, запрыгал сначала по булыжным переулкам, потом и вовсе по рытвинам и колдобинам.
– А что с Матросом не так? – допытывался Рутков у Мазура.
– Да как тебе сказать… – Мазур смущенно пожимал могучими плечами. – Приедем, узнаешь, короче…
– Слушайте, а вот еще один интересный вопрос, – подал голос Пономаренко. – Кто-нибудь на руки Студента смотрел?"
"– На фиг мне его руки? – Хромов поднял голову. – Я на его зубы всегда смотрю – из бесценного скифского золота, самые дорогие в мире! А что?
– Да чего-то мне сейчас померекалось, что перстенек у него на пальце блестел.
– Ты что, сдурел, Пономаренко? Он же мне паспорт показывал, я его руки видел. Все в красных рубцах – наколки срезал.
– Да я не говорю, что был. Просто померекалось вдруг…
– Трах-тарарах! – выругался начальник УР. – А ты сам куда смотрел?
– Смотрел, куда положено, товарищ подполковник. – Пономаренко помолчал. – Да не было у него ничего на пальце, это я так сказал.
– Ясен пень, не было! – прогремел Хромов. – Мазур, ты ведь его обыскивал, ну? Скажи!
– Татухи у него сведенные на руках, шрамы – видел, – сказал Мазур.