— Чёрная хворь! — сообщили в два голоса. — Это зерно даже скоту нельзя давать. От него у животных шерсть выпадает и копыта отваливаются, — дополнил старший пекарь. — От хвори сложно избавиться. Некоторые даже амбары сжигают и строят новые в другом месте. Иначе болезнь, как огонь, всё поглотит: и хорошее, и плохое."
"Эрик вздохнул свободно — Лиссандра невиновна. А барон… оставалось выяснить, кто совершил подлог. И судя по зверскому выражению лица лорда Рочера, он найдёт глупца в ближайшее время и расправится с ним.
— Что теперь скажете, барон?
Мужчина упал на колени и стукнулся лбом о дощатый помост, раз, другой, сопровождая действия завываниями.
— Помилуйте! — возопил. — Не ведал! Без злого умысла!
Колин к этому времени успел откинуть тряпицу в корзинке, и оттуда выглянула мордочка коричневого вертуна с круглыми ушками. Ленивец принюхался, недовольно фыркнул и ловко выпрыгнул из корзинки. Его забег остановился вблизи храмовника. Тот отпрянул от зверька, как от твари Потумирья. По коричневой с белыми пятнами шёрстке вертуна пробегали голубые магические искры.
Благодаря вертуну Лиссандра поняла, кто смог совершить подлог. Так вот настоящая причина присутствия магистра в замке, когда он встретился на пути. Но что связывает барона и храмовника? Неужели смерть предыдущего служителя Единого?
— Что там у вас, магистр Джед? — герцог жестом приказал тому приблизиться.
— Уберите руки! — нервно взвизгнул храмовник и попятился. Запутавшись в балахоне, он наступил на подол и полетел на спину, барахтаясь в перекрутившейся одежде, как навозный жук. Балахон задрался до груди. Ленивец воспользовался положением, вскочил на тощую грудь храмовника и потянул с пояса украденный мешочек. В пару гигантских ловких прыжков вертун вернулся к хозяйке и выплюнул добычу у ног Лиссандры.
Подобная развязка стала неожиданностью для всех.
Герцог был солидарен с подобными воззваниями. Всё это дело напоминало постановку уличных актёров. И сам он чувствовал себя втянутым в плохую игру. Тот, кто хотел отдалить герцога от супруги, преуспел. Эрик посмотрел туда, где недавно стояла Клотильда, но девушки и след простыл.
— Барон Бейли — виновен.