Там за несколько дней до начала праздника воздвигли двадцать один шатёр, по числу феодов и один для герцогской четы, соорудили временную трибуну для зрителей — дам. В центре установили кресло для герцогини. Во всём этом мероприятии леди были зрителями, а основными участниками — мужчины.
Стоило дамам рассесться, как на открытое пространство вышли селяне во главе со старостой. Лиссандра уже успела познакомиться с этим серьёзным мужчиной, когда договаривалась с местными о сборе грибов и ягод и их сушке для нужд крепости.
Староста нёс в руках сноп пшеницы. За ним шли клином ещё двадцать человек со снопиками поменьше.
Для Лиссандры этот праздник был в новинку. Она во все глаза следила за тем, что происходило на утоптанной площадке. Герцог и стоявшие рядом с ним лорды были одеты в простые белые рубахи на выпуск с расшнурованным до средины груди воротом, и это несмотря на холод. Лиссандра даже видела пар, вырывающийся при дыхании из губ.
— Благодарим за дар Земли, мастер, — услышала Лисса громкий голос супруга.
С этими словами перед герцогом расстелили большое плотное полотно, на которое Эрик разложил развязанный сноп. В руки ему дали молотилку, и герцог принялся обмолачивать колосья, как простой человек. Сам убрал ненужные стебли и смёл зерно на белую тряпицу, завязав её узелком. То же самое за герцогом повторил каждый из лордов. Всё то время, что мужчины работали, из рядов окруживших поляну селян раздавались песни. Здесь были и женщины, и дети, мал мала меньше.
Когда дело было сделано, всё зерно снесли в общий жбан. Смешали, и герцог разделил его заново на двадцать две части, отдав лишнюю часть на будущий посев своим селянам. Свою часть Эрик тщательно завязал в узелок и принёс к трибуне, где сидела Лиссандра. С самым довольным видом Эрик вручил супруге узелок со словами:
— Прими, Хозяйка, залог нашего благополучия.