А ещё настой из мха отлично справлялся с зимними недугами: насморком и кашлем, и даже с болями в желудке.
Отряд герцога остановился в лесу, съехав с широкого тракта. И Лиссандра отошла в сторону по нужде, но увлеклась и углубилась в сосновый бор, собирая полезные части растений. Живица уже лежала в парусиновом мешочке в холщовой сумке травницы, без которой Лиссандра и шагу в лесу не ступала. Лиссандра знала, что эту травку можно использовать для лечения множества недугов.
— Не отдаляйтесь от лагеря, миледи.
Эрик присел, подстелив полу плаща, и, опираясь на ствол дерева, стал молча наблюдать за работой травницы.
— Вам нравится то, чем вы занимаетесь? — в тишине раздался неожиданный вопрос, и Лисса обернулась через плечо.
— А вам нравится военная служба?
Лисса тщательно протёрла кинжал от сока мха и вложила в ножны.
— Я больше ничем другим не занимался. Это было предопределено с момента моего рождения.
— Дар целительства у меня тоже с рождения. Нечего было выбирать. Только развивать.
Эрик поднялся и взял сумку у Лиссандры, забрасывая себе на плечо. Подхватил плащ и, стряхнув прилипшие иголки, накинул его на супругу, застёгивая фибулу у ворота. Тяжёлый плащ резко пах Эриком. Неделя в пути без возможности толком помыться выматывала. Лиссандра встретилась взглядом с серыми глазами герцога.
Лиссе даже было жаль герцога, но как изменить положение, она не понимала. Вся надежда была на разговор с Веданой.
— Милорд, вы не замёрзнете?
Лиссандра взяла супруга за руку, как малое дитя. Ей хотелось касаться мужчины.
— С вами всё в порядке? — герцог удивлённо приподнял брови. — Вы странно себя ведёте в последнее время, миледи.
— Не очень хочется встречаться с некоторыми родственниками, — Лисса даже плечами передёрнула, вспомнив короля и свою сестрицу. Герцогиня почти отвыкла от неуважения. В Стоунберге практически все воспринимали все действия Хозяйки как должно, поддерживали и восхищались.
Эрик мягко улыбнулся и погладил Лиссандру по раскрасневшейся щёчке.