Харольд торжественно вёл за руку юную супругу. Альгия выглядела очаровательно в простом белом платье, больше похожем на платье послушницы Ордена Прядильщиц, чем на королевский наряд. Украшений на ней не было. Белокурые волосы были собраны в простую косицу и прикрыты тонкой полупрозрачной короткой вуалью с круглым тяжёлым шнуром, удерживающим ткань на голове.
Самый старый храмовник уже находился у алтарного камня, ожидая, пока все зайдут, и дверь плотно закроется за последним свидетелем. Старик стоял, немного сгорбившись.
Лиссандра впервые была в этом Храме и с интересом рассматривала яркую роспись на стенах. Четыре картины отражали главные вехи истории Ареи, а на потолке, как и в Храме Срединных земель, было округлое оконце-витраж. Первые утренние лучи солнца проникали сквозь цветное стекло, освещая внутреннее пространство, где собрались свидетели. Мозаичный вепрь поддел клыком жёлудь, и тот подлетел, отправляясь точно в пасть.
— Единый с нами, — сильным, совсем не соответствующим дряхлому виду старца голосом поздоровался храмовник.
— Единый в каждом, — ответил за всех король.
Это было последнее, что слышали свидетели. Всё, что далее происходило между храмовником и королевской четой, от присутствующих было скрыто пологом тишины.
— Твоя жена хороша, как цветок на лугу. Но сможет ли он пережить бурю?
Король улыбнулся своим мыслям.
«Всего лишь цветок для услады глаз. Но выбор сделан, и результат принёс плод. Так что хоть не пустоцвет.
Старик приблизился к Альгии и, взяв её за подбородок, приподнял лицо, внимательно вглядываясь прозрачно-фиолетовыми глазами в небесно-голубые глаза принцессы.
— Чьё место ты занимаешь?
Лицо Альгии залил румянец так, что покраснели уши и шея.
— Это не я… — пролепетала напуганная принцесса. — Меня выбрали.
— Тогда что ты здесь делаешь? — старец пристукнул о каменные плиты посохом, высекая золотые искры.