Остановилась, услышав, что та не одна. Из-за неплотно прикрытых дверей доносился разговор. Толком разобрать ничего не получалось, но было слышно, что в кабинете ведут беседу мужчина и женщина. Предметом разговора была она — принцесса Лиссандра Наурийская.
Выждав несколько минут, принцесса решительно постучала, справедливо полагая, если её пригласили, значит, ждут.
Дверь мягко подалась, и Лиссандра скользнула в светлый кабинет. После полумрака замковых коридоров здесь было слишком светло от льющегося через стекло утреннего света.
Лиссандра с достоинством кивнула, помня, что в присутствии этого мужчины она из послушницы Ордена снова становится принцессой, и так будет до тех пор, пока Единый не призовёт ее на службу.
Девушка тоскливо покосилась на Верховную мойру. Настоятельница Ангелика сидела за столом в просторном светло-сером платье, поверх которого на толстой цепочке красного золота лежал отличительный знак её принадлежности к Прядильщицам — овальный медальон с изображением веретена с часто намотанными на него нитями-судьбами людей.
— Проходи, дитя, — в голосе наставницы звучала улыбка.
В Ордене было принято обращаться друг к другу на «ты». Эта традиция пошла с давних времен. Так сестры становились ближе друг к другу. Одной сплочённой силой.
Вообще в своей жизни Лиссандра так по-простому обращалась только к одному человеку — к Ведане, которая всегда была рядом и поддерживала. Жаль, что сейчас её не было рядом. Ведана уехала по делам.
Наставница кхекнула, прочищая горло, и заговорила:
— Миледи Лиссандра, — Лиссе вступление сразу же не понравилось. Брови нахмурились, а спина ещё больше выпрямилась в натянутую струну. — Ваш отец, наш король Аугусто Наурийский, да продлятся его дни на земле, требует вашего скорейшего возвращения в родовой замок.