Но только зачем ему пакеты, когда он может кому угодно приказать, хоть тому же Берии… Нет, завирает «Крюк».
– Ерунда всё это…
– А лагеря захват зачем, десанты все эти, пулемёты? Зачем захватывать то, что имеешь? Да кабы нам только шепнули, мы все по стойке смирно встали! Если мы под Берия ходим, то зачем нас силком брать?
Опять верно…
– Поперёк нас ломали, чтобы к новой присяге привести. И этап воровской для того же.
– А ведь точно, – соглашается «Абвер». – Когда «Полкана» стреляли помните?
Помнят все, не забыть такое.
– Перед самым выстрелом, когда «пиджак» на спуск уже жал… Ну, напрягитесь, что тогда было?
– Ничего не было, он сказать что-то хотел, да не успел…
– Успел. Головой он мотнул, – напомнил «Партизан».
– Верно! Как будто «нет» сказал.
– А после?
– После на небо посмотрел. Словно с белым светом прощался…
– Ну да, прощался, на солнышко с облаками глядя… Как гимназистка, только что не рыдал… Что за бред поэтический? Не тот человек «Полкан», чтобы нюни перед смертью распускать – боец он был и не раз смерти в лицо глядел.
Затихли все, «Полкана» и смерть его вспоминая. А ведь верно: зачем ему было в смертный час свой башкой мотать и глазками дёргать? И в глазах его перед уходом ни страха, ни жалости к себе, ни растерянности не было – в упор он на них смотрел, как будто объяснить что-то хотел! Сказать…
Нет…
И да!
Сошлось всё – и пакет, и офицерик, и лагеря захват, и торопливый расстрел «Полкана», и знаки его…
Молчат командиры, боясь сами себе в том, что понимают, признаться.
"– А зачем же Берия…
А дальше продолжить страшно!
– Затем, что шатается наш «Хозяин» и нами прикрыться решил, – задумчиво произнёс «Крюк». – Стар он стал, боится наркомов своих! Видал я в шайках, как заговоры против главарей плетутся, как в одночасье шестёрки их жизни лишают.
– Нет, – мотает головой «Кавторанг». – Врешь ты, «Крюк»! У нас партия, члены ЦК, верные ленинцы, не может быть такого, чтобы они друг против друга шли.