– Просто, если искать, если непонятно кого…"
"– Я же говорю – смышлёных подбери, с образованием, с опытом боевым, разведчиков или командиров, с наградами боевыми, чтобы не штабисты. Тех, что сами через линию фронта ходили, а не бумажки на столах перекладывали.
– А если они враги народа, то как же? Они же там все…
– А ты таких подыщи, которые не замарали себя. Человек тридцать – сорок. Справки наведи, кто они такие, где служили, чем отличились. С их сослуживцами поговори…
– А что мне моим начальникам непосредственным сказать?
– Ничего не говори.
– Так точно!
– Тогда ступай. А я кому надо позвоню и записочку напишу, чтобы тебе препятствий не чинили. Езжай к себе в Сибирь и там всё узнавай. А этим… – опять обвёл вокруг себя пальцем. – Ничего не говори. Зачем им знать. Не надо им знать. Могут же у товарища Сталина быть его маленькие личные секреты.
* * *Звонок телефона. Одного среди многих. Но не простого, того самого – кремлёвской «вертушки». Кто бы это? А вдруг сам Абакумов!
Тренькает звонок. Смотрит на него хозяин кабинета как на гадюку ядовитую, взять в руки не решается. Не приходится от таких звонков ничего доброго ожидать, не станет кремлёвское начальство просто так звонить в далёкую Сибирь.
Эх!.. Поднять трубку.
– Слушаю!
– Здравствуй, товарищ.
Что?.. Кто?!.. Нет, не Абакумов. Это сам товарищ Сталин!
Враз вспотел хозяин кабинета, лысину и лицо платочком промокнул.
– Слушаю, товарищ Сталин!
– Как живёшь-можешь, Григорий Михайлович?
– Спасибо, товарищ Сталин, хорошо.
– Просьба у меня к тебе небольшая будет. Человечка к тебе направлю, прими его, помоги, чем сможешь. Хороший человечек. Нужный.
– Так точно, сделаю товарищ Сталин. Чем смогу – помогу! Только чем?
– Он сам скажет. Людей ему найти надо, дела их посмотреть, допросить. Проглядели мы их, Органы проглядели.
– А… А товарищ Абакумов знает?
– Зачем товарища Абакумова по таким пустякам тревожить? Не надо. Пусть это будет наш с вами маленький секрет.
– Но документы…
– Ты сам подумай, как сделать, ты же в Органах не первый год.