Зачем?
– Да он приходил, ему нужно было найти кого-то в лагере, я не знаю кого.
– Вы помогли ему?
– Да, я распорядился…
– На каком основании? Какие документы он предъявлял?
– Он?.. Не помню… Никаких. Это была просьба. Личная.
– Чья?
– Я не могу сказать.
– Вы всё равно скажете, но уже не здесь, уже в Москве. В этой папке, – бухнул один из капитанов увесистый том на стол, – достаточно материалов по вашим художествам на местах. Вполне хватит лет на двадцать строгого режима. Товарищу Берии давно сигнализировали…
Ай, какая вилка! И ведь не защитит «Хозяин» от статей уголовных – за воровство чины и куда повыше на зону шли кайлом махать, строго с этим в Стране Советов.
– Кто вас просил за майора? Ну, быстро!
– Он, – ткнул пальцем в потолок испуганный эмгэбэшник. – Сам!
Смягчились капитаны.
– Это другое дело. Если вы теперь всё расскажете, то о нашей беседе никто не узнает. Так Лаврентий Павлович просил передать. Мы проведём расследование и уедем.
– А я?
– А вы продолжите службу в прежней должности. Если, конечно, не станете защиты искать… – И капитан ткнул пальцем в тот же самый потолок. – От уголовщины, от фактов воровства и злоупотреблений вас никто защитить не сможет, даже сам господь бог. А вот начинать следствие или нет – это решает Лаврентий Павлович.
– Да-да, я понимаю.
– Так зачем приехал и что просил тот майор?
– Я скажу, сейчас скажу… Всё скажу…
А дальше потянулась ниточка. Потому что если зацепить, то любой клубок, даже самый запутанный, можно размотать. Что там, куда дальше дорожка майора повела – лагеря, допросы зэков, часть из которых куда-то скоро убыла… А на каком основании?.. Склады, получение продуктов, одежды, горючки в немалых количествах – куда и зачем столько?.. И боеприпасы!..
Мотают, тянут капитаны, да никто сильно не сопротивляется, не молчит, довольно им в нос ткнуть командировочное удостоверение, подписанное самим товарищем Берия! Кто против такого устоит? После такого любой немой болтать без удержу начинает так, что не остановить.
Крутят капитаны веретено, как добрая ткачиха тянет нить. И всё одно к другому сходится – приехал майор, полномочия получил исключительные, стал по лагерям мотаться, с зэками беседовать, местных оперов к тем беседам не допуская.