– Ну, честное слово, гражданин начальник, ну клянусь!
Косятся злобно на допрос армейские разведчики – не любят они особистов, ой не любят, потому что понимают, в любой момент против них на табуреточку, привинченную к полу, присесть могут.
– Кто у вас там на зоне командир?
– Не знаю, гражданин начальник, ходит какой-то хмырь в кителе при погонах, но кто он такой – мне не докладывал.
Еще удар, теперь по почкам.
– Не хочешь следствию помочь?
– Хочу, очень хочу, всей душой! Только не знаю ничего – зэк я, просто зэк, ничего не знаю, ни о чем не ведаю, но готов содействовать!.
– Может, вы попробуете? – обращаются особисты к разведчикам.
Но те лишь головами мотают – у них методы известные, после которых «язык» не выживает, на «ленточки порезанный». Но что-то не хочется им этих зэков потрошить, в которых узнают они «фронтовую косточку», потому что глаз намётан.
– Нет, давайте сами, ребята.
– Ну, ладно…
Ухмыляются особисты, есть у них в запасе аргумент для молчунов.
– А если мы теперь тебе за побег и сопротивление при задержании добавим? От души, под самое горлышко! А до того к блатным определим, чтобы они тебя оприходовали? Как умеют. Примут тебя обратно зэки – приятели твои – на твоей зоне или к парашке отодвинут? Как тебе, офицеру-фронтовику такая перспективка? Ты же пол-лагеря обслуживать будешь, как та Машка…
Не угроза это – нет, предупреждение.
Волками смотрят зэки. Да и разведчики тоже. Знают эмгэбэшники, куда бить.
– Желаешь в дамах походить? Мужик ты гладкий, будешь большим спросом пользоваться. А?.. За каким тебе это? Кто тебе твои командиры – братья или сватья? Для чего их покрывать? Ты честный зэк, тебя без спроса с зоны сняли и в карантин определили.
Правы особисты – нет у зэков мотивов язык за зубами держать, не Родину они защищают и даже не подельников своих. Чего же в молчанку играть, ведь те же командиры после тебе руки не подадут и рядом не присядут, чтобы самим не измараться. Потому что такие законы зоновские, против которых не пойдёшь.