Я покраснела, прижала обе ладони к щекам, стыдясь, словно подсмотрела, как они любовью занимаются…
А затем, спохватившись, побежала искать своего Бродягу.
Он нашелся там же, в гостиной, в компании Каза.
Черноволосый улыбчивый друг моего Бродяги смешливо стрельнул взглядом по моему красному лицу:
— Ну, я пошел, хорошей ночи, ребята. Сильно не увлекайтесь, Ар, у тебя ребра сломаны, вообще-то…
— Иди давай… — прогудел довольно Бродяга, протягивая мне ладонь. И я тут же воспользовалась этим приглашением, падая рядом с ним на диван и пряча лицо у него под мышкой.
Каз сказал что-то еще, но я не расслышала, занятая поисками защиты у своего Бродяги.
— Ну все-все, он ушел, котенок, — улыбнулся Бродяга, извлекая меня у себя из-под бока, — ты чего так испугалась? Дрожишь? Или… Напугал кто-то?
Последнее он произнес тихо и так пугающе спокойно, что у меня все внутри помертвело.
Я тут же замотала головой, уверяя, что все в порядке, просто увидела Хазара…
— А… — расслабился Бродяга, — ну тогда понятно.
— Он… — я сделала паузу, думая, стоит ли говорить, в итоге решила все же рассказать, — он к Ане шел…
Бродяга неожиданно нахмурился и, отвернувшись в сторону, выругался.
— Что такое? — не поняла я.
— Котенок, от Ани держись подальше, — сказал Бродяга глухо, — Хазар… Он сам себе хозяин, конечно, но… Блин, вот что вы с нами делаете, а?
— Что случилось-то?
— Аня… — Бродяга немного помедлил, словно слова подбирая, — короче, Шишок сдал своего крота… И это Аня.
— Но… — я удивленно смотрела на него, пытаясь уложить в голове новую информацию, как-то ее соотнести с Аней. И не соотносилось никак. — Но как Хазар…
— Это не важно, котенок, — на лице Бродяги внезапно прорисовались жесткие морщины у глаз, он перехватил меня за подбородок, заставляя смотреть на себя, и сказал с нажимом, — к Ане не подходить, поняла? Вообще. Никак.
— Но ведь Хазар сам сейчас к ней… — попыталась возразить я, — если он знает, то зачем?.
— Затем, что мы, котенок, дураками рядом с вами становимся… Но Хазар сам себе хозяин. Он разберется.
— Но это же… неправильно… — все еще старалась я донести до Бродяги, насколько противоречиво то, что сейчас видела, и то, что узнала, но он положил жесткую ладонь мне на губы, закрывая тему раз и навсегда:
— Все, я сказал. Ты меня услышала?
Мне ничего не оставалось, только кивнуть.