И надо же, как не вовремя! Только-только все в норму стало приходить!
Целый месяц после того, как мой Бродяга, вломившись в ее квартиру, узнал о том, что мы скоро будет родителями, все словно притихло в городе. Успокоилось."
"Мой мужчина начал приходить домой вовремя, по вечерам мы гуляли по парку или по набережной, дышали свежим воздухом, потом, вернувшись домой, подолгу обнимались у камина, нежно-нежно, сладко-сладко занимались любовью… Мы обсуждали имя для малыша, выбирали по интернету колясочку и кроватку, короче говоря, вели себя, как самые обычные будущие родители.
Естественно, после моей инициативы у Ани, мы с Бродягой все же имели серьезный разговор, я честно рассказала о своих страхах, о том, чего хотела добиться, придя в гости к женщине Хазара. Бродяга, конечно, на волосы похватался и даже чуть-чуть побледнел, когда я описывала наш с Аней разговор.
Я скромно сидела на диване, уже у нас дома, сложив руки на коленях, и смотрела на бледного, бегающего по комнате вперед и назад Бродягу.
Он что-то бормотал себе под нос, исключительно матерно, останавливался, глядел на меня, открывал рот, чтоб что-то сказать, но , видно, слов цензурных не находил.
Я уже решила, что разговор наш на этом завершится, когда он остановился в очередной раз и начал говорить тихим, спокойным голосом:
— Я тебе категорически запрещаю…
Я подняла брови, удивленная такой фигурой речи и таким тоном. Неужели сейчас еще одну сторону характера своего Бродяги узнаю?
Но у него, похоже, на этой фразе нормальные слова вместе с терпением и закончились, потому что дальше он внезапно побагровел и рявкнул:
— Ляля! Ты совсем рехнулась! Совсем! Прийти к Аньке и просить ее вернуться к Хазару! Да до этого даже мы с Казом не додумались!
— Потому что вы мужчины, — ввернула я, пожав плечами, — вы не смотрите в корень…
— А ты прямо смотришь!
— Ну… Получается, что так…
— Котенок, — Бродяга неожиданно опустился передо мной на колени, как совсем недавно, в доме у Ани, взял мои ладони в свои, посмотрел в глаза, — Ты понимаешь, что Хазар, если узнает… Черт… Мне даже страшно представить…
— Он не зверь же, — спокойно ответила я, — это вы из него монстра делаете все время.
Бродяга посмотрел на меня так, словно только-только впервые увидел…
Затем поднялся и вышел из комнаты. Молча.
А я осталась сидеть и смотреть на проем двери, в котором он скрылся.
И загадывать: вернется? Нет?
Совесть меня не мучила, абсолютно.