— Подождите-ка! Если я правильно помню, этой ночью вы выбежали из темноты и натолкнулись на меня, и когда я хотел помочь вам подняться, вы прямо бросились в мои объятья. Леди так себя не ведут. И уж коль скоро мы говорим о прошедшей ночи, вы же не думали, что я совершил что-то ужасное, когда ласкали мои волосы и ножками гладили мои ноги.
Придя в ужас от этих слов, Риган только раскрыла рот и молча моргала.
— Послушайте, мне очень жаль. Я не хотел вас обидеть, но давайте расставим все по своим местам.
— Я… Нет, вы не несете за меня никакой ответственности. Уверяю вас, я сама способна о себе позаботиться.
— Как прошлой ночью? — спросил он, приподнимая бровь. — Счастье, что вы попали на меня, а то с вами могло приключиться неизвестно что.
Риган настолько растерялась, что на какое-то время утратила дар речи.
— Неужели ваша наглость или бесчувственность не имеют пределов? — взорвалась она. — Во встрече с вами для меня не было ничего хорошего, и теперь я понимаю, что на улице мне было бы гораздо лучше, чем здесь, запертой с безумным и мерзким похитителем женщин — таким, как вы, сэр!
В уголках глаз Тревиса появились морщинки, и его рот растянулся в широкой улыбке. Запустив пальцы в свои темные волосы, он издал короткий смешок:
— Так, так! Кажется, проклятье исходило из уст английской леди.
— Но вы меня не интересуете! — ответила Риган, придя в отчаяние от его тупости и бесчувственности.
— Разрешите представиться. Меня зовут Тревис Стэнфорд, я из Виргинии. Очень рад с вами познакомиться. — Он протянул ей руку.
Скрестив руки на груди, Риган отвела глаза. Возможно, если она будет его игнорировать и станет вести себя с ним грубо, он отпустит ее.
— Ну ладно, — заявил Тревис, вставая. — Пусть будет по-вашему. Но давайте твердо договоримся об одном. В доки Ливерпуля я вас одну не отпущу. Либо вы мне скажете, где живете и кто вас опекает, либо же я запру вас в этой комнате.
— Вы этого не сделаете! Вы не имеете права! Его лицо стало серьезным, и он с высоты своего роста посмотрел на Риган.
— Я это право обрел прошлой ночью.