Он хочет, чтобы мы жили с ним.
— Мы уезжаем! — радостно воскликнула Дженнифер и схватилась за мать покрепче, потому что у нее закружилась голова. — Мы сможем кататься на моем пони.
— Каждый день, отныне и всегда! — весело ответила Риган. — А теперь одевайся, очевидно, папа скоро придет.
Прежде чем остановить свой выбор на платье из золотистого бархата, Риган вывалила на кровать всю свою одежду. Когда она разбиралась в этом ворохе, в комнату опять постучали. Ожидая увидеть Тревиса, она распахнула дверь.
На пороге стояла Сара Уотс, сестра Тимми, сжимая в руке две темно-розовые розы.
— Это папа? — спросила Дженнифер.
— Нет, но папа прислал нам еще две розы.
К каждому цветку был приколот завиток бумаги с надписью почерком Тревиса: ""Риган, выходи за меня замуж. Тревис "".
— Что случилось, мама? Почему папа не идет к нам?
Не обращая внимания на разбросанную одежду, Риган села. У нее в уме зародилось некое подозрение, новые цветы заставили задуматься — что же Тревис готовит.
— Деточка, ничего не случилось, — ответила Риган. — Хочешь поставить розы в своей комнате?
— А их прислал папа?
— Конечно.
Дженнифер взяла цветы, прижала их к груди как нечто бесценное и унесла в свою комнату.
В шесть часов, когда Дженнифер и Риган оделись и собирались идти на завтрак, принесли еще три розы.
— Как это замечательно, — заявила Бренди, которая уже хлопотала у плиты. Не успела Риган возразить, как Бренди взяла цветы, прочитала приколотые к ним записки и поставила в вазу."
"— Почему ты не сияешь от счастья? Я-то думала, что после трех дней отчаяния ты будешь рада хоть какому-то известию от него. Я бы обрадовалась, получив три розы с такими записками.
— Роз всего шесть, — серьезно ответила Риган.
— Одну принесли в пять утра, две — в половине шестого, и три — в шесть часов.
— Ты не думаешь… — Бренди приготовилась что-то сказать.
— Я совершенно забыла вот о чем: мы с Тревисом спорили, как надо ухаживать. Я презрительно сказала о том, что американцы ухаживать за женщинами не умеют.
— Не очень это красиво, — ответила Бренди, ощущая себя до глубины души американкой. — Шесть роз еще до завтрака — свидетельство того, на что мы, американцы, способны.
С этими словами она продолжила готовить завтрак.