Сестрам не дозволялось разговаривать с братьями, отцам — с дочерьми. А в эти первые дни пути страданий и невзгод все так беспокоились о своих близких.
В каждом спальном отсеке были рядами расставлены жесткие узкие койки. В проходах лежали вещи пассажиров: сундуки, ящики, свертки, корзины, и не только с одеждой и вещами, необходимыми для жизни в Новом Свете, но и с запасами еды на все время плавания. Кое-что уже начало портиться, и от этого запаха пассажиров тошнило еще больше.
Риган и две другие женщины сновали по общему отсеку для женщин, им приходилось все время переступать через сундуки или обходить их.
Когда она вернулась в свою каюту, которая по сравнению с увиденным казалась дворцом, то почувствовала, что устала гораздо сильнее, чем предполагала.
Тревис сразу же отложил книгу и обнял Риган.
— Тебе пришлось трудно, любимая, — прошептал он.
Приникнув к его груди, она смогла только кивнуть, радуясь, что рядом с ней здоровый и сильный человек и что теперь она вдали от увиденной за день жалкой нищеты.
Прижавшись к нему в полусне, она расслабилась, едва понимая, что происходит, когда он опустил ее на стул и пошел открыть дверь, в которую кто-то стучал. Даже когда она услышала шум плещущейся воды, у нее не хватило сил на то, чтобы открыть глаза. В конце концов, в течение целого дня она слышала только его, когда стирала одежду, пеленки и мыла грязные ночные горшки.
Улыбаясь от удовольствия, она размякла. Руки Тревиса тем временем стали расстегивать ее платье.
— Тебе нужно помыться, мой пахучий дружок. — Заметив ее удивление, Тревис засмеялся.
Ощущение горячей воды, пусть даже морской, было замечательным, и она откинулась назад, помогая Тревису.
— Я тебя не понимаю, — прошептала она слабо, наблюдая за ним, пока его сильные руки в мыльной пене мыли ее тело.
— Что ты хочешь понять? Я отвечу тебе на все вопросы.
— Несколько недель назад я бы сказала, что похититель людей — преступная личность и его место в тюрьме, а ты…
— Что — я? Я похищаю хорошеньких юных леди, прячу их, но не бью? В любом случае это бывает не очень часто. — Он улыбнулся.
— Нет, — ответила она серьезно. — Ты не такой, но мне кажется, ты способен на что угодно. Я не могу тебя понять.