— Вы никогда не получите моих денег! Понятно? Ни один из вас не получит из моих денег ни фартинга!
Джонатан начал приходить в себя.
— А как же ты собираешься получить их? — Он улыбнулся. — Если ты не выйдешь замуж за Фаррела, то не прикоснешься к наследству целых пять лет. До сих пор ты жила на мои средства; но теперь знай — если ты откажешься выйти за него замуж, я выброшу тебя на улицу, коль скоро мне от тебя не будет никакой пользы.
Прижав ладони ко лбу, Риган пыталась собраться с мыслями.
— Будьте умницей, — заговорил Фаррел, положив руку ей на плечо.
Она отпрянула.
— Я не такая, как вы думаете, — едва слышно произнесла она. — Я не так простодушна. Я многое могу. Мне не нужны ничьи благодеяния.
— Конечно, не нужны, — покровительственным тоном начал Фаррел.
— Оставьте ее! — резко бросил Джонатан. — Нечего се уговаривать. Она витает в облаках, совсем как ее мать. — Он грубо схватил ее за руку, впившись пальцами в кожу. — Знаешь ли ты, каково мне было все эти шестнадцать лет после смерти твоих родителей? Ты ела пищу и носила одежду, купленные на мои деньги, а сама тем временем сидела на миллионах! Миллионах! К которым я не мог прикоснуться.
— Я бы дала! Ведь вы же мой дядя!
— Ха! — Он толкнул ее к стене. — Ты бы влюбилась в какого-нибудь пустоголового расфранченного щеголя, и он бы все спустил за пять лет. И тогда я решил дать тебе то, что ты хотела, а заодно обеспечить себе гарантии того, что получу то, что нужно мне.
— Каково! — Фаррел чуть не задохнулся. — Это вы обо мне так? Ведь если вы…
Не обращая на него внимания, Джонатан продолжал:
— Так что ты выбираешь? Его — или прямо сразу убираешься из дома?
— Вы не можете… — начал Фаррел.
— Могу, черт побери, и собираюсь это сделать. Если вы думаете, что она будет сидеть у меня на шее еще пять лет ни за что ни про что, то вы просто спятили!
Риган как в тумане переводила взгляд с одного на другого.
— Так что же ты скажешь? — спросил Джонатан.
— Я соберу свои вещи, — прошептала Риган.
— Только оставь одежду, которую купил тебе я, — глумливо усмехнулся Джонатан."
"Вопреки тому, что эти двое думали о ней, у Риган Уэстон была гордость.