Проследить за ним они, конечно, проследят, но опросят друзей, коллег по работе, родственников, и сделают это так тонко, что те даже не поймут, что рассказали.
– Значит, завтра они узнают, что я в Москве, – рассуждала Вика, – что мы сделали обследование и я убедилась, что Степик здоров. Они поймут, что я действую, и быстренько обрубят концы, через которые я к ним попала, просто убрав с работы на какое-то время участковую и Вениамина Андреевича.
– Не совсем так, – возразил Денис. – Завтра Егор расскажет на работе, что вы не общаетесь, несколько лет вообще не виделись, а тут вы неожиданно появились, попросили провести обследование сына, получили результаты и скрылись в неизвестном направлении, ничего не объяснив.
– И станут нас искать еще усерднее."
"– Да, – согласился Денис, – но теперь, если вас найдут, вы со Степкой из их цеха по пересадке уже не выйдете.
– Значит, надо, чтобы они нас не нашли, – не испугалась Вика.
– Не найдут! – сказал Егор.
«Симпатичным местом», где уже почти четыре часа сидел Вениамин Андреевич, прикованный к батарее, оказалась обшарпанная комната в доме, предназначенном под снос, откуда выселили всех жильцов. Комната была совершенно пустой, за исключением четырех стульев, специально принесенных ребятами Дениса, охранявшими доктора.
С него сняли наручники и посадили на стул. Вика поставила второй стул напротив него, села и поздоровалась:
– Добрый вечер, Вениамин Андреевич.
– До-добрый, – ответил он, заикаясь и позеленев от ужаса.
– Говорят, вы навестили моих родных. Зачем? – нежненькой барышенькой спросила Вика.
Он сглотнул, затравленно посмотрел на Дениса с Егором, перевел взгляд на Вику и постарался взять себя в руки, у него почти получилось, он, немного приосанившись, даже попытался отчитать ее:
– Виктория Борисовна, зачем вы ушли из больницы? Мальчику срочно нужна операция!
– Стоп! – оборвал его Денис.
– Но я ничего не знаю!! – взвизгнул Вениамин Андреевич, и его пухленькие щечки колыхнулись и покраснели.