– Видимо, мне стало душно…
– Но здесь сейчас прохладно!
– Витя, мы, барышни, такие загадочные, иногда без видимых причин падаем в обмороки, – с улыбкой пошутила Инга. Голова слегка кружилась, в ногах и руках была частично потеряна чувствительность, будто она «отлежала» их, а в груди, наоборот, обосновалась непонятная тяжесть. Словно что-то постороннее засунули в грудную клетку, и оно, каменное по весу, но живое, будто птица, металось, билось о ребра в стремлении вырваться наружу.
– Все же вызову врача, – заявил Виктор, обратив внимание на ее жест и подумав, что у Инги болит сердце.
– Не надо! Говорю же, хорошо себя чувствую… Наверное, слишком много сегодня курила натощак, – сказала она первое, что пришло в голову. Осторожно встала на ноги и сделала несколько неуверенных шагов. Ноги были будто чужие, слушались плохо, руки – словно налитые свинцом.
– Ты еще и натощак куришь? – возмутился Виктор.
– Бывает. Особенно когда нужно думать…
– Лучше бы пробежку совершила! Освежила мысли, воздухом подышала!
– Так я ее и совершила, – напомнила Инга.
– А, точно… Ну да, вначале накурилась натощак, а потом бегать отправилась! Понятно, почему ты в обморок грохнулась. Ремня на тебя нет!
Его сердитые возмущения забавляли и… нравились.
– Не сердись, – с улыбкой попросила она.
– Я не сержусь! – буркнул он, отворачиваясь. И неожиданно добавил: – Был бы твоим мужем, уж последил бы за твоим здоровьем – что ты ешь, сколько спишь и так далее.
– Почему? – от неожиданности она не нашла что сказать.
– Что «почему»? Потому что мне не все равно, что с тобой станет!
– Почему?
– Что опять «почему»?
– Почему… небезразлично?
– Потому что, – отрезал он.
– Зануда, – сказала Инга. Но слышать его слова было приятно.
– Зануда! – согласился Виктор. – Но ворчу в пустоту.