О том, что выглядит нелепо – в мятой одежде не по погоде, в кроссовках, которые были на несколько размеров больше и совершенно не подходили к элегантной юбке и блузке, она старалась не думать. Как и том, что у нее нет денег на дорогу. Раз из такой переделки выбралась, значит, выберется и из другой!
* * *Инге повезло, что по дороге она не попала ни в одну крупную пробку, так что до дома Любы доехала быстрее, чем рассчитывала. По дороге два раза звонил мобильный: наверняка подруга, а может, Виктор, но девушка так торопилась, что не стала отвлекаться от дороги.
Припарковав машину во дворе практически на том же месте, что и накануне, она взяла вещи и почти бегом направилась к нужному подъезду.
– Ты… Ты меня чуть в могилу не свела! – встретила Люба ее не приветствиями, а упреками. При этом подруга была неестественно бледна, будто и правда переживания сильно сказались на ее самочувствии. – Я звонила, а ты не отвечала! Что я могла подумать после твоих рассказов?!
– Прости, прости, – забормотала Инга, бросая сумку с вещами на пол и обнимая подругу.
– Нормально добралась? – уже более спокойным тоном спросила Люба, сторонясь, чтобы пропустить гостью в квартиру.
– Как видишь, – кивнула Инга. – Ты нашла, кого я просила?
– Да, через час будет. Я тебе потому и звонила, чтобы сказать.
– Отлично! Значит, могу связаться с Сергеем и договориться о встрече?
– Ты ему еще не звонила? – осторожно спросила Люба.
– Не зря! Не беспокойся, мне кажется, что Сергей не откажет нам во встрече.
И оказалась права. Муж Алисы, узнав, что с ним говорит Инга, обрадовался, а когда она спросила, согласен ли он на небольшой эксперимент, ответил, что согласен на что угодно, лишь бы это помогло отыскать жену.
– Ну вот и все, – довольно сказала Инга, убирая мобильный в карман джинсов.
– И накормлю, – сказала подруга.
За обедом рассказала Любе обо всем, что произошло в дачном доме, о своих открытиях, показала листочек, на который переписала диалог из записной книги Виктора.
Подруга, слушая, мрачнела лицом, потому что Виктор ей показался очень симпатичным, и то, что Инга теперь представляла его с другой стороны, ей категорически не нравилось.