И долгое-долгое падение…
– Инга, Инга!
Родной голос донесся не из пропасти, а где-то совсем рядом. Но Инга, все еще «падая» в бездну, не отреагировала."
"– Да проснись же ты!
Тот, чей голос прозвучал с такими беспокойными интонациями, потряс ее за плечо, и девушка медленно открыла глаза. Сон и явь, взболтанные, словно вода и масло в одной бутылке, еще не расслоились на две фазы, и в первое мгновение Инге показалось, что чудесное спасение – это продолжение сна.
– Леша?
Вопрос прозвучал с таким недоумение и удивлением, будто она начисто забыла, что гостит в доме Чернова и засыпала, счастливая, на плече Алексея.
– Ну а кто же еще? – буркнул мужчина, зажигая свет. – Похоже, тебе опять приснился кошмар.
Щурясь и моргая, Инга обвела взглядом комнату. Спартанская обстановка – во вкусе Чернова. Минимум вещей – в ее вкусе. Это была их спальня, дизайн которой – от цвета обоев до фасона покрывала на кровати – они выбирали вместе, пусть и находясь в разных городах. Активно обсуждали вопросы ремонта по телефону и обменивались ссылками на образцы отделочных материалов по электронной почте.
– Это было… ужасно, – пробормотала Инга, имея в виду приснившееся.
– Замерзла? – удивился Алексей, обнимая девушку за ссутуленные плечи и мягко привлекая к себе. – Но ночь ведь душная!
– Это… от страха.
– Со мной не должно быть страшно, – храбро заявил Чернов. И, изменив тон, с беспокойством поинтересовался: – Что же тебе снится такое ужасное? Уже четвертый раз за неделю бужу.
– Не помню, – соврала Инга. – Просыпаюсь и начисто забываю.
– Это хорошо.
Она тихо вздохнула: как бы хотелось, чтобы это было так! Чтобы больше не вспоминалось плохое, что случилось с нею. Инга не стала объяснять Леше, что кошмары – это не просто страшные сны, вызванные впечатлительностью. Это часть недавнего прошлого, отражение событий, которые уже произошли, но которые она по-прежнему «проживала» по ночам. Впервые ее кошмары были вызваны уже случившимся, а не предсказывали будущее, как раньше.