Были ли размещены эти фотографии потому, что писателю просто захотелось явить публике часть личной жизни, о которой он не рассказывал в интервью, но в которую позволяли заглянуть эти снимки, или это был точный расчет, согласованный с пиарщиками, мало кто из поклонниц задумывался. Главное, что воздыхательницы не оставляли без внимания ни один снимок, судачили, охали, строили домыслы, признавались в любви. Главное, говорили о кумире. И сметали его книги.
Алиса по привычке зашла и в этот раздел. Но и тут ее ожидало разочарование: обновлений не было.
– Сумасшедшая, какая же я сумасшедшая, – прошептала она, прикладывая ладони к горевшим щекам. Что-то мешало, и Алиса, опустив глаза, увидела, что до сих пор держит на локте смятый пиджак. – И правда, сумасшедшая…
Она повесила пиджак на спинку стула, выключила ноутбук и отправилась в ванную.
Разглядывая в зеркале лицо с покрасневшими щеками, которые на фоне общей бледности кожи казались такими яркими, будто намазанными ягодным соком, Алиса подумала, что сейчас она даже хорошенькая.
Когда она накладывала на лицо разведенную водой глину, из коридора раздался шум, похожий на металлический лязг. Короткий, будто кто-то поставил на пол тряпичную сумку с инструментами."
"– Сережа? – позвала Алиса, выглянув из ванной. И, послушав наступившую тишину, вновь спросила: – Сереж, это ты?
Не дождавшись ответа, она решила, что шум раздался от соседей: в ванной слышимость была куда лучше, чем в других помещениях квартиры.