Побег из страны грез

И тут ее заметил, оторвавшись от книги, Лучкин.

– Инга! – закричал он громко и радостно.

После того как Виктор ушел из университета, Инга с ним не общалась, связь оборвалась, и она не пыталась ее восстановить. По дороге сюда беспокоило, а получится ли разговор, ведь прошло столько лет? Время меняет людей. К тому же она опасалась, что Лучкин после обрушившейся на него известности утратил ту простоту и легкость, с какой они общались раньше. Многие из сокурсников считали его странным и замкнутым. Он удобно спрятался под личинами «странного» и «замкнутого», не стремился развеять мифы, создаваемые вокруг его персоны.

И лишь те немногие, кого Виктор допустил в свой круг общения, знали, что на самом деле он совсем другой и за глухой стеной скрывает не собственные комплексы или эго, а нешуточную харизму, которая, если выпустить ее на волю, превратилась бы в бомбу.

Инга была одной из тех, кого Лучкин выбрал. Общаться с ним было легко, и был даже в ее жизни период, когда она готова была последовать за ним куда угодно, хоть в преисподнюю.

Он, если бы хотел, мог бы и черта очаровать. Но Виктор ограничился тем, что водил Ингу на экскурсию к звездам."

"Безумие. Это было безумием… И крыша многоэтажки, и тот шальной азарт, который неожиданно пришел на смену долго жившему в ней страху, и риск, с которым она болтала ногами в пустоте, сидя на краю крыши, и светящиеся точки-машины далеко-далеко внизу, и такое близкое ночное небо, которое, казалось, можно было тронуть рукой. И сам Виктор.

И ветер, запутавшийся в их волосах, и звезды, отражавшиеся в глазах, и головокружение, вызванное не высотой, а внезапно накатившим желанием обнять весь мир. И объятие, которое она отдала не миру, а Вите Лучкину. И…

Но это было все так давно. Может быть, даже во сне…

И сейчас, услышав оклик Виктора, наполненный живой радостью, она почувствовала ответную. На мгновение даже показалось, будто ветер перелистнул страницы назад, и книга жизни распахнулась на той, с которой начались их путешествия к звездам.

И пусть та история была короткой, на роман не тянула, так, на экспресс-эссе, зато на какое яркое и чувственное, без «воды», наполненное концентрированными эмоциями.

Привстав с места, Виктор ожидал, когда она подойдет.

– Привет-привет! – весело произнес он, беря девушку за руки и усаживая на свободный стул напротив. – Ты совсем не изменилась!

– Совсем? – засмеялась Инга, понимая, что Лучкин кривит душой. Она изменилась, и очень.