Даже машу рукой с улыбкой.
– Передам, ага.
Позади него появляется Диана с Петей на руках. Мальчик обнимает мать так, словно они полгода не виделись, а мы с дядей Мотом над ним жестоко измывалась всё это время.
Хлопает входная дверь. Диана смотрит на нее секунду, потом переводит глаза на меня. Вежливо улыбается и, наконец, заходит в кухню.
О чем же они говорили?
Диана присаживает Петра на диван, переключает мультики. Потом берет чашку Матвея.
– Это мне чай?
– Матвей себе делал, но он не пил еще."
"– Ясно. – Она делает глоток и морщится.
Достает зефир, пастилу. Потом присаживается рядом. Ладонями обнимает чашку, греясь с улицы. Глядит на меня. Затем спрашивает:
– Ну как ты справляешься, ребенок мой?
Участие в ее голосе становится тем самым рубежом, который я взять никак не могу. Быстро вытираю непрошеные дорожки из слез.
– Нормально. Вот приехала Петю повидать. Соскучилась. Он меня не сразу узнал, представляете? Нужно чаще видеться.
Диана смотрит внимательно. Ждет ответ на свой вопрос.
– Он сказал, чтобы вы больше меня не звали, да? Он для этого отвел вас в сторонку?
– Нет, – Диана качает головой. – Не для этого, конечно. У него там свои дела с Пашей.
– Мне кажется, он меня ненавидит.
– Нет, Юлёк. Не совсем так.
– А как же?
Она задумывается, подбирая слова.
– Раз уж мы говорим откровенно... У Матвея очень бурная фантазия. Я не совсем понимаю, что между вами случилось, но он вроде как.
– Боже, – тру лоб. – Это не так. Не была я ни с кем! Допустила ошибку, короткий поцелуй во время танца, о котором сто раз уже пожалела. Он вообще ничего для меня не значит. И Костя мне не нравится. Я ему так и сказала потом, что люблю своего парня.
– Уязвленное мужское самолюбие — вещь жуткая. Некоторые мужчины... – Диана прочищает горло. Кажется, ей самой говорить непросто: – Начинают мстить женщине. Жестоко.
– А Матвей?
– Он мстит самому себе. Кстати, весьма умело.
Глава 6
Матвей
Стою на лестничной площадке, напряженно жду, пока лифт приедет. На входную дверь пялюсь. Так просто вернуться назад, дернуть за ручку, потянуть на себя. Просто и архисложно одновременно.
Пульс долбит. Душно здесь.
Подойти, открыть хренову дверь, позвать громко. Сама ведь никогда не выбежит.