Под крылом у демона

Она вдруг почувствовала себя особенной, желанной и пленительной, самой прекрасной женщиной на свете. Вожделенной для него, для Даера.

Он обвел языком контуры ее губ, словно моля их раскрыться. Никто и никогда еще не целовал Ирину так — страстно и проникновенно. Сладко вздохнув, она приоткрыла рот, позволяя его языку вторгнуться во влажные глубины ее рта. Исследовать его так, как ему хочется, и доставлять ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Она буквально физически ощущала бушующую страсть, что исходила от Даера.

Тонула в ней, захлебываясь от счастья. То была своего рода магия, и у Ирины не было ни сил, ни желания этому сопротивляться. Она вдыхала хвойный с нежными нотками ветивера запах демона, ощущала манящий вкус его губ. Чувствовала прикосновение его горячих рук к своему телу. Его ладони блуждали по ее спине, нежно массируя лопатки и плавно спускаясь к талии. Все это сводило ее с ума. Теперь Ирина мечтала только об одном — чтобы это волшебство не прекращалось.

— Как же ты хороша!..

Даер ненадолго прервал поцелуй, чтобы сказать ей это.

Он вынул шпильки из ее волос, позволяя им рассыпаться по плечам тяжелым плотным покрывалом. От них пахло душистым цветущим лугом. Пахло летом, солнцем и счастьем. Даер гладил эти мягкие пряди, вдыхал их запах и наслаждался им, как дивным нектаром. От ее тела исходил нежный аромат зарождающейся срасти. И это сводило его с ума.

Его губы снова отстранились, но только для того, чтобы проложить дорожку вдоль ее шеи и поцеловать ключицы. Ирина не противилась этим ласкам, полностью отдаваясь во власть новых томительно-сладких ощущений.

Дыхание Даера согревало ее кожу. Все тело стало легким, словно невесомым. Она опустила руку, и ладонь нечаянно легла на ширинку брюк демона. Она почувствовала его напряженное мужское достоинство и покраснела до кончиков волос. Охнула и убрала руку, но поздно — пальцы навсегда запомнили это прикосновение.

— Я напугал тебя своим напором?

Даер помнил, что девушка еще неопытна и невинна. Но не мог остановиться, опьяненный ее нежным ароматом и сладостью губ.

Огромного труда ему стоило удерживать себя и не напасть, как дикому зверю. Он действительно изголодался — по женской ласке, теплу чужих объятий.

— Нет, совсем нет!..

Ирина помотала головой. Пряди ее волос, уловив отсвет горящего камина, словно превратились в расплавленное золото. Глаза горели неистовым желанием, приводя демона в трепет.

Она протянула руку, узкая изящная ладонь застыла над его крылом.