Уж точно не на пороге своего двадцатого года жизни.
А Анна… Она была старше Наума на пять лет. И о серьезных отношениях речи быть не могло.
Тогда почему Мартынов сейчас ехал в лифте, направляясь в квартиру, где в эту самую минуту занималась сексом со своим другом молодая женщина, неприступная бизнес-леди, способная заморозить его, Наума, одним цепким взглядом? Зачем он едет к Анюте? Что скажет? Как поступит?
Наум обо всем этом старался не думать. Главное, накостылять супер-другу, да так, чтобы он уяснил: не стоит возвращаться в этот город, к этой девушке.
Негромкий сигнал оповестил о прибытии лифта на нужный этаж. Наум решительным шагом двинулся к дверям квартиры Анны. И наткнулся на курьера с логотипом известного итальянского ресторанчика.
— Стоять! — рявкнул Наум так, что мальчишка подпрыгнул на месте, зато не успел позвонить в дверь.
Наум, недолго думая, расплатился с курьером, перехватил пакет с заказом и коробку с пиццей, мотнул головой, приказывая пацану скрыться. А сам уже нажал на кнопку звонка.
Дверь почти сразу распахнулась, и на пороге вырос незнакомый Науму человек.
Человек был примерно ровесником Анны. Широко улыбался белозубой улыбкой. Но, конечно же, не улыбка взбесила Мартынова. А обнаженный торс и полотенце, которое чудом держалось на бедрах.
— Малыш, к нам курьер! — повернув голову, выкрикнул незнакомец.
— Круто! Я есть хочу, жуть просто как сильно! — раздался веселый голос Анютки. И, Наум был готов поклясться, голос излучал улыбку, счастье, теплоту.
И стало погано от того, что для него, Наума, у Браун имелись только снисходительные взгляды, серьезный официальный тон и ангельское терпение, как бы сильно он ни провоцировал девушку, она никогда не меняла манеры поведения.
А здесь — явно слышался смех. Она даже не улыбнулась Науму ни разу. А этому, чмошнику холеному, ежесекундно!
Наум не смог сдержать своего пылкого темперамента. Опустил пакет на пол и, хорошенько размахнувшись, впечатал кулак в рожу соперника. Усмехнулся, когда четко расслышал хруст челюсти противника.
— Какого черта здесь твориться?! — повысила голос Анна, а ведь Наум считал, что даже в самой критической ситуации девушка всегда сохраняла хладнокровие.
— Ужин принес, — невозмутимо ответил Наум, кивнув на пакеты.
А Анютка уже подбежала к своему приятелю и, охая, принялась осматривать повреждения физиономии приятеля.
Приятель ничего не смог произнести, только стонал, держась за поломанную челюсть.