Илья проводил взглядом девчонку. Даже негромко рассмеялся, представив, сможет ли вообще влезть в это чудо техники. И настроение улучшилось.
Нет, побег отменяется. На сегодня — точно. Да и на завтра. Ведь обещал встретить Марту здесь.
* * *А на следующий день Марта оказалась на территории клиники раньше времени. Все утро девушка думала об их с Ильей беседе, вспоминала, перебирала в памяти фразы, сказанные мужчиной.
И, что уж скрывать, а многое поняла. А именно: этот мужчина ей нравился. Возможно, даже очень сильно.
Более того, Илья Горняков неожиданно для самой Марты вдруг изменил ее. Будто перевернул страницу, заставил перестать оглядываться назад, туда, где были только боль и разочарование, в прошлое.
А у Марты оно было. И если совсем недавно девушка цеплялась за те годы, как за ненужный багаж, то сейчас этого багажа не было. Стало вдруг легко и приятно на душе.
А потому Марта прихватила из «Карамели» пару десертов, кофе без кофеина для Ильи, а для себя — любимый эспрессо, коробку конфет, и помчалась к … на свидание.
Ну и пусть роль кавалера с цветами и конфетами досталась ей, а не Илье. Это ведь пустяки! И потом, не цветы ведь девушка везла с собой, а пару порций кофе.
Да и не свидание у нее с Ильей. А просто встреча. Дружеская и очень приятная.
И вот Марту пропустили на территорию, а охранник пообещал сообщить Горнякову, что к нему — посетительница.
И пока Илья не подошел, Марта медленно побрела по тропинке небольшого сквера, разбитого на территории больницы. Оказавшись в той самой беседке, девушка присела на удобную скамейку.
У Марты не осталось времени, чтобы позволить угрызениям совести или скромности начать грызть ее мозг. Илья уже появился, будто ждал неподалеку.
Марта поднялась на ноги, не знала, куда деться от смущения. Этот мужчина смотрел на нее с высоты своего роста. Смотрел пристально, будто буравил ее своими красивыми глазами.
— Привет! Как самочувствие? — спохватилась Марта.
— Привет, все отлично, — кивнул Илья, потянулся рукой к голове.
А Марта заметила, что со вчерашнего дня повязку уже сняли. Остался только пластырь в том месте, где было огнестрельное ранение. А еще волос на голове Ильи тоже не осталось. Пробивался лишь едва заметный ежик. Однако такая прическа молодого мужчину ничуть не портила, не превращала его в мордоворота бандитской наружности.