– Вы бы зашли погреться? – крикнула я в дырку.
В нее было видно рыжие вихры, облепленные инеем, и филейную часть какой-то из харпий.
– Не велено, – мрачно отозвался «водитель».
– Бросьте, тэр. Габриэл может проторчать в башне целый час, вы снаружи совсем заледенеете, – заботливо убеждала я. – Зайдите на пост, попросите горячего грома для себя и меня…
– Тэр герцог велел ждать здесь, – сухо бросил кучер. Он поежился на студеном ветру и поднял меховой воротник до ушей.
– Да будто харпии убегут куда-то, если вы на минуту отлучитесь за теплым напитком для продрогшей тэйры!
Убегут.
– Видит Сато, я тогда сама пойду, – упрямо фыркнула я. Вышло очень в стиле Галлеи. – В дом, набитый потными воинами, непристойными разговорами, мужскими запахами и…
– Вам никак туда нельзя, моя принцесса! – возмутился кучер и, укоризненно ворча, слез с козел. – Чего тэйра изволит?
– Чего угодно… погорячее… – с замершим сердцем выдохнула я.
Едва черный полушубок скрылся за дверью дома, я выпрыгнула наружу и влезла на козлы. Уселась на узкую лавочку, спрятала макушку под козырек. Помяла в кулаке кожаные поводья. Галлея смогла бы… А я?
Кошмарный план!
Управлять зверюгами я не умею, дороги не знаю. Темнота вокруг кромешная, метель еще больше тропинки путает. Процентов сто, что замерзну на полпути.
И даже если сейчас на голову Габу свалится новая божественная урна, он точно заметит пропажу.
А потом он пустится в погоню, Лиза! Поймает и обезвредит. Пару раз по пять минут. С антрактом на удушение.
Удовлетворив все потребности, разъяренный герцог стремительно овдовеет. И Галлея, лишенная свободного статуса и права на любовь, даже не сможет заглянуть с укором в твои закрывшиеся глаза.
Осознав, что новый план еще смертельнее старого, я обреченно вернулась в экипаж и уселась на диванчик.
– Я велел ждать и охранять! Какого Арха вы покинули пост? – донеслось разъяренное снаружи.
Габ с кучером, видимо, столкнулись внутри. И теперь на территории сторожевой башни что-то хлопало, топало, скрипело и грохотало.
– Тэйра Галлея попросила теплого питья, и я не посмел…
– Не посмели? Не посме-е-ели? – Габ задыхался от гнева.