Лучше бы он держал себя с руками подальше от нашей спальни!
– Выломает сейчас. Тебе придется пойти, – Гала помахала блокнотом. – Вдруг он что похуже учудит?
– А что может быть хуже? – провыла я, воздевая глаза к потолку. – С ректором? В театр? Он меня убить хотел пять минут назад!
– Надо как-то вернуть прежнего ректора… убивающего… – задумчиво пробормотала «подруга». – А пока уведи его из академии и пригляди, чтоб бед не натворил.
– Я не нанималась в неллы для страшного темного мага, – напомнила, строго сводя брови у переносицы.
– Эмма сейчас соберется, тэр Вольган! – оптимистично прокричала Галлея в дверную щель. И добавила тихо: – Это всего лишь театр, там полно народу. Не сожрет он тебя.
– Мы не знаем эффекта от слюней грумля, – скептически проворчала я. – Вдруг сожрет?
– Тогда одной уликой станет меньше. Не ворчи, Ализ. Нас ждут неприятности, если репутации ректора будет нанесен непоправимый ущерб. Эксперименты первого уровня нельзя проводить над людьми… тем более над магистрами! – шипела принцесса.
– А если в театре нас увидит кто-то знакомый? Это не будет ущербом для репутации ректора? – саркастично протянула я. – А для моей?
Мракобесие! Театр абсурда. Почему Вольган решил потащить меня именно на божественный спектакль, приуроченный к правлению Триксет? Что за блажь такая у страшного темного мага со змеями в рукаве?
Из щели под дверью выскочила золотая тисненая карточка.
Судьбоносная, верно, шутит!
Или дает шанс досмотреть спектакль до конца? Я ведь так и не выяснила, что случилось с богиней под белым саваном.
– Герцогиню Грейнскую в лицо никто не знает. И все, кто хотел, посмотрели постановку еще в деревенском храме, – отмахнулась Гала. – Кроме вас с тэром Вольганом там будет пара лордов с любовницами, и те – в закрытых ложах.
Хоть бы у нас тоже была закрытая… Или это еще хуже?
– Секунду назад ты говорила «там полно народу».
– Тебе как лучше – чтобы побольше или поменьше? Я сейчас что угодно скажу, Ализ, – протараторила Галлея. – Я жутко нервничаю. Это же ректор! Он дал нам последний шанс!
И мы накосячили, да… По большей части я.
– Тэйра Барнс, мне крайне нехорошо… Я чувствую, что станет лучше, когда я вас увижу, – просительно шептал Вольган.