В этот раз Нельсон не шутил, разрываясь лаем и кажется собираясь загрызть любого, кто еще раз посмеет мне навредить.
Я выскочила за дверь и бросилась прочь из корпуса.
Слезы заливали глаза, руки тряслись, а дыхание разрывалось истеричными всхлипами.
Садовая тропинка привела меня кривыми дорожками к огромной статуе дракона в тени старого клена. Между лап каменной зверюги бил небольшой питьевой фонтанчик, а ботинки шуршали ворохом разноцветной осенней листвы.
Почти полчаса мне понадобилось, чтобы успокоится и немного прийти в себя.
Похоже об участии в исследовательской группе придется забыть. Если это будет происходить каждый раз, я просто не переживу.
Я устало присела на старую деревянную лавочку у постамента и откинула голову, глядя в прозрачную синь осеннего неба.
- Заслуженный отдых? - насмешливо спросил голос за спиной.
Да чтоб тебя! Я что варенье? Стоит где-то остаться одной, как тут же на меня летит незабываемый Леон Кавендиш.
- Снова ты? - я хотела вскочить, но передумала и устало села обратно. - Слушай, отстань уже от меня, а? Зачем я тебе вообще сдалась? Что тебе это дает?
- Затем, что ты его элейн, - Леон сел рядом на скамейку, удобно развалившись на сиденье и раскинув руки по спинке, так что одна его рука оказалась у меня на плечах.
Вот наглец!
- Адриана? - уточнила я. - Ты знал?
- Ну, конечно, - скривил красивые губы Кавендиш, покосившись на меня. - Он сам сказал еще в первый день тогда у тебя в комнате, помнишь?
Честно сказать, я вообще плохо помнила то событие, которое отпечаталось в памяти странным набором отрывочных воспоминаний.
- А что касается “дает”... Ничего не дает, кроме того, что дать не сможешь ты, - ухмыльнулся парень. - Если ты понимаешь, о чем я.
- Извращенец, - буркнула я. - Скажи честно, Леон, зачем это тебе?
- Затем, что я искренне ненавижу весь этот бред, связанный с истинными.
- О… а как же “элейн” - это дар богов и все такое? Меня тут уверяли, что это так замечательно.
- Дар? - взбеленился Леон. - Хурсово проклятье, а не дар, вот что это такое!
- Тебя что истинная за… то самое укусила?
- Не меня, а мою мать, - неожиданно успокоился брюнет, вновь откинул голову на спинку скамьи, глядя куда-то в подернутый паутинкой осени разрыв в облаках.