Эту какую-то домашнюю и добрую магию хотелось гладить руками, зарываться в нее носом, как в теплую кошачью шерсть, греть озябший нос и вбирать в себя, вдыхать полностью…
Я так обалдела от этих непривычных ощущений, что вынырнула в реальность только услышав возглас тетушки Груни:
- Ишь, чего удумал! И не проси даже!
Я буквально видела, как в тетушке Груне сейчас борется кошачья магия обольщения с врожденным чувством недоверчивости и любви к казенному уставу.
- Так и оставите несчастную сироту на улице? - бросил очередной козырь Винни.
- Эх, - всхлипнула вахтерша. Обратила на меня болотный взгляд жабьих глаз в черно-бирюзовой обводке и всколыхнулась мощной грудью, протягивая ко мне объятия. - Ты ж моя рыбонька. Иди до тети Груни!
Я настороженно попыталась прокрасться мимо.
- А ты куда это намылилась?! - возмутилась вахтерша. - Это я говорю Нельсику!
- В смысле? - даже растерялась я. - Вы пускаете собаку, но не пускаете меня?!"
"- Ну так это ж ты нарушительница, животных носишь без разрешения, а лапусечка не должна из-за этого страдать.
Я замерла, пораженная кривыми ходами мысли тетушки Груни, пытаясь отыскать тропу по которой она пришла к такому выводу.
Бросила злобный взгляд на смущенного Винсента. Да что ж это за магия такая неправильная?!
И тут в дело вступил Нельсик. Он натурально всхлипнул, обхватил меня лапками за ногу и горестно протяжно завыл. Ну что сказать, харизма у чихуашки оказалась прокачана лучше чем у меня.
Или нет?..
Я вдруг почувствовала, что накопленная пару минут назад кошачья магия окутывает меня знакомым оранжевым ореолом.
- Ой, ну лады. Что с вами таким делать. Идите уж! Но разрешение от ректора что б принесла!
- Ясно-понятно, - закивала я, обрадованно и, подхватив собаку, рванула в общагу, пока суровая тетушка Груня умильно вытирала выступившие слезы.
А я, едва сдерживала ликование. У меня получилось! Сначала накопить магию, а после ее отдать.
Вот только почему же тогда ничего не выходило рядом с ректором?..
Но радость моя была омрачена двумя максимально мрачными мордами. Фил и Винни шествовали вслед за мной с такими лицами, словно вели меня не в комнату, а на погост.
- Эй, чего такие кислые? - поинтересовалась я, падая в гостиной на диван, и вновь почесала многострадальное плечо. Уже не болело, но теперь зудело нещадно.