К моему удивлению, я не задохнулась от дыма без привычной нам трубы. Он поднимался под высокий потолок, а там, видимо, были отверстия, через которые выходил понемногу. Но все равно все это смотрелось жутко.
Но тут открылась дверь и вбежала светловолосая девочка лет семи с охапкой травы. Застенчиво мне улыбнувшись, она стала разбрасывать ее прямо на полу. Мать, обернувшись, лишь одобрительно кивнула. Я вначале не поняла зачем, но вскоре воздух наполнился пряным ароматом. Не знаю, как называется эта трава, я полностью городской житель, но стало определенно лучше.
Закончив, девочка покосилась на мои руки, разочарованно вздохнула и убежала на улицу. Я лишь с ее уходом поняла, что она искала татуировки. Извини, малышка, но это лишь при прикосновении работает.
– Желаете что-нибудь выпить с дороги? – спросила хозяйка.
Я замешкалась с ответом. Есть и пить в таких условиях я что-то опасалась, подхватить инфекцию можно на раз-два.
– Благодарю, не надо.
От дальнейшего проявления гостеприимства избавило появление мальчишек, притащивших деревянную бадью. Им приказали ставить ее ближе к печке. Выполнив требование, они поглазели на меня и убежали. Женщина ушла в закуток за занавески и вернулась с простыней, которой застелила бадью. Я такое в фильме тоже видела, вроде чтобы не было заноз от дерева.
– Умаялись? – спросила хозяйка сочувственно, оценив мой усталый вид.
– Ма, аристо шатры ставят! – вбежал самый младший мальчишка.
– А ну кыш, паршивец! Не мешайся.
Мальчишка заметил меня, и его как ветром сдуло, а женщина бросила извиняющийся взгляд. Я слабо улыбнулась и прикрыла глаза, чувствуя, как уплываю.
Сквозь дрему слышала, как кто-то приходил, доносился плеск воды, какие-то приглушенные разговоры.
– Госпожа, вода готова!
Меня осторожно растолкали, и я сонными глазами посмотрела на мать и дочь.
– Позвольте помочь раздеться, – вызвалась девушка.
Я отлипла от стены, к которой привалилась, и помогла снять с себя камзол.