Король, видимо, не понимает, но очень важно первое впечатление, которое я произведу, появившись при дворе. Привези он меня в одежде крестьянки – и меня будут воспринимать как крестьянку.
Следует понимать, что дворец – это змеиное гнездо. Слуги обсудят все, даже какое у меня нижнее белье, и донесут до ушей всех желающих пикантные подробности. Поэтому больше никакой поездки в обносках! Там же скоро невеста должна появиться? Представляю, как нас будут сравнивать. Распрекрасную ее, продумавшую свой туалет до мелочей, и меня, у которой даже трусов нет.
Не стоит давать повод ехидничать над собой и смеяться. Я с места не сдвинусь, пока не привезут одежду, достойную королевы!"
"Кстати о движении. Едва пошевелившись, я застонала в голос от боли в мышцах и пояснице. Не привыкло мое тело к выпавшим на его долю нагрузкам, да еще просквозило, похоже, в походных условиях ночевки.
– Госпожа? Что случилось?
Мои стоны разбудили Ришу, и она вскочила со своего матраса. Несмотря на свое недовольство, король все же не забыл отдать распоряжение насчет постели для нее.
– Спину просквозило, болит.
Все же нужно было не на плечи вчера платок накидывать, а поясницу им подвязывать. Ведь чувствовала прохладу от земли, а я еще и без белья. Смех смехом, но не отказалась бы от труселей с начесом.
– Вам прогреть ее надо бы и мазью на травах намазать. Хотите, я домой сбегаю и попрошу матушку печь растопить? – обеспокоенно спросила девушка.
– Беги. И сообщи коро… – Я оборвала себя на полуслове, не уверенная, что его величество раскрыл вчера свое инкогнито.
– Да, госпожа.
Риша бодро выскочила из шатра, словно и не спала недавно. На ее фоне я себя старой клячей почувствовала, да еще разваливающейся на части. Но все же хорошо, что я ее вчера с собой взяла. Так и представляю, как выползала бы утром из шатра с жалобными просьбами о помощи.
А лагерь жил своей жизнью, уже проснувшись. Слышалось ржание лошадей, разговоры. Понятия не имею, во сколько вчера все улеглись, но музыка вроде больше не играла.
Вблизи шатра раздались шаги, и по тяжелой походке я сразу догадалась, что это не Риша вернулась. Полог откинули, и, печатая шаг, вошел разгневанный король:
– Что значит – вы никуда не едете?
– И вам доброго утра, – мрачно произнесла я, натягивая повыше одеяло. – Просквозило спину, все тело болит. Я не смогу ехать на лошади.